Статья о вкусной и здоровой пище

Август 8, 2014

3539gbкуц43гЕсли бы закрытия рынков России и Евразии для сельхозпридатков ЕС не было — то его стоило бы придумать.

Потому как для создания мира-экономики необходимо формирование полноценного цикла сельхозпроизводства — от сырья до конечного продукта. От фуражного зерна и коровы до банки тушёнки на полке магазина.

Именно слаборазвитое сельхозпроизводство вкупе со сверхдоходами от продажи нефти и газа сформировало нынешний уродливый рынок продовольствия РФ.

С одной стороны — образовалось премиум-потребление в Москве и мегаполисах. Этот рынок обеспечивал сельхозпроизводство Италии, Испании, Греции, Германии и стран Скандинавии.

А самый дешёвый сегмент рынка заняла недорогая продукция преимущественно из Польши, Литвы и Латвии.

Отечественный производитель был заперт на региональных рынках, будучи не в силах конкурировать за рынки мегаполисов и особенно Москвы. Которые, как и любые другие рынки в современной России, ориентируются на прибыль посредника и оптовика, а не на интересы производителя.

В реальности же Россия с союзниками из Казахстана, Беларуси, Армении, Киргизии и Приднестровья выращивает и производит всё, что нужно для жизнедеятельности. Причём делает это в избытке.

Мы в состоянии выращивать всё, кроме сахарного тростника, кофе и прочих папай с маракуйями. Но всё это импортируется из Южной Америки и юго-восточной Азии — и этот импорт никак не пострадает.

Поэтому ключевой вопрос вовсе не в закрытии торговли с центральноевропейскими сельхозпридатками ЕС. Это надо было сделать ещё лет десять назад — когда в бюджете стали появляться средства на восстановление сельхозпроизводства, а у граждан стали возникать свободные деньги.

Потому как для продовольственного суверенитета надо контролировать всю цепочку — по всем товарным группам. Благо в Евразийском союзе сохранены советские продовольственные ГОСТы — их можно импортировать из Белоруссии и Приднестровья.

Поэтому главное — какой путь открывшихся возможностей использует российское правительство. Соблазн попытаться снова решать задачи в либерально-финансовом стиле — очень велик. Вместо создания и капитальных вложений в производства полного цикла переработки — можно заиграться с импортозамещением и перекредитованием.

То есть снова пойти на поводу интересов оптовиков и посредников. А это значит, что мы не изменим тип экономики — а всего лишь поменяем нелюбого нам польского фермера на любого аргентинского.

Развилка, перед которой сейчас стоит правительство, является жизненно важной — потому что на кону продовольственный суверенитет Евразии. Ибо любое решение России о смене политэкономической модели — это больше, чем решение только для России. От социально-экономической модели, которую выбирает Россия, на втором шаге зависит модель всего континента.

Другой вопрос — что в рамках суверенной сельхозпроизводственной модели вологодская доярка и кубанский агроном будет востребованы, уважаемы и начнут зарабатывать больше, чем питерский блоггер и московский журналист. Так это и неплохо. Общество здоровее будет. В прямом и переносном смысле.

Наконец, давайте будем честны. Вологодское масло, приднестровский и армянский коньяки, сибирские пельмени, казахский кумыс, одесская кефаль, киргизский бешбармак, ташкентский плов, белорусская мачанка, крымский лук, осетинские пироги, молдавская брынза и «Столичная особая» — это очень здорово и вкусно.

Семён Уралов
Информационно-аналитический проект «Однако»

Комментарии закрыты.