Приключения «Дурака» в России, которой нет: несколько слов о реализме в искусстве

Январь 23, 2015

6395В шумах вокруг «Левиафана» незаслуженно потонула ещё одна новинка отечественного кино — «Дурак» Юрия Быкова. Не в том смысле, что её совсем не заметили: наоборот, этот фильм даже больше народу посмотрело — за счёт телевизора, по крайней мере. Но все эмоции достались «Левиафану», а «Дураку» — так, коли в рифму придётся.

Между тем именно «Дурак» как нельзя лучше (потому что проще и нагляднее) раскрывает беды… нет, не российского государства и общества, а самого российского кинематографа.

…Но сначала быль.

Давным-давно, когда мы с тов. Мараховским были молодыми стройными блондинами и работали в большой рижской газете, была у нас строгая женщина-корректор с длинной грузинской фамилией. В дни наивысших творческих достижений вверенного мне в ту пору коллектива заходила она в курилку, обводила учительским взглядом стайку гордых собой юных авторов, смачно затягивалась и на выдохе чеканила: «Дети! Пишите словами, которые вы знаете!»

Так вот.

***

Есть ли в России чиновные жулики? Навалом.

Есть ли среди наших сограждан вконец опустившиеся уродцы? Увы.

Есть ли в российском коммунальном хозяйстве клоаки, которые выглядят вызывающе даже на фоне общих изъянов жилищного фонда? Угу — даже статистику можно поднять, если кому не лень.

Есть ли в России люди, умело и добросовестно выполняющие свою работу, неравнодушные к общим заботам? Слава богу.

Вот из этих бесспорных фактов и сделан фильм «Дурак». Сделан, кстати, вполне себе ремесленно (в хорошем смысле) качественно. И даже гражданственно.

…Так почему же тогда я ему не верю?

Потому что сумма этих фактов — пластмассовая. В сумме эти факты дают картину, которой на самом деле нет.

Дело даже не в том, что авторы имеют смутное представление о функционировании муниципальных самоуправлений и их взаимоотношениях с федеральными органами.

И не в том, что авторы имеют смутное представление о СНиПах, водопроводах и законах физики.

И тем более не в запредельной концентрации моральных и физических уродов на метр киноплёнки, и такая концентрация в живой природе не встречается — в конце концов, это же «чернуха», да ещё посвящённая Балабанову, так по законам жанра положено.

Мы же, хоть и пролетарии, но понимаем: это метафора. И в этой метафоре положено явственно усматривать Путина с «вертикалью», олигархов с силовиками да прогрессивное гражданское общество с «уралвагонзаводом». И не ворчать, если эти метафоры для пущей доходчивости усиливаются «художественной правдой» там, где не справляется обычная правда, которая на самом деле.

Мы и понимаем: таки да, правда, хоть и художественная. И не ворчим.

Но вот в чём ценность данного фильма. Это же, по правде говоря, — острозлободневная гражданственная публицистика, хоть и художественная, с метафорами разными. И когда мы, глядя на экран, бубним под нос: «Ну, так не бывает… Это перебор… Здесь, понятно, сюжет закрутили… Тут чё-то намудрили… Но В ЦЕЛОМ-ТО — ПРАВДА! Всё пропало», — вот тут-то и надо спохватиться.

Правда, товарищи, всегда конкретна.

Когда из набора мелких… ну, скажем, фокусов мы выводим «в целом-то правду», надо с этой «в целом-то правдой» разобраться: а откуда она?

***

И тогда мы увидим первую очевидную беду отечественного кино — да и, шире говоря, всей культурной индустрии.

Она вот какая: «страшно далеки они…». Творческие сословия знают правду о собственной стране… друг от друга — из московских пафосных кофеен, из твиттеров и фейсбуков, из художественно-публицистических произведений себя же самих. Неважно каких — «либеральных» или «патриотических»: это одно и то же. Одно, строго говоря, сословие — живущее в созданной самим же собой России, которой нет.

И вот за такую жуткую и пропащую Россию душа не может не болеть. Это гражданственно.

И настолько болит душа, что знаниям и познанию в ней места нет. А как государство устроено? А каких душителей свободы и на каких основаниях боятся чиновные воры? А как заводы и лавочки работают? А чем «Уралвагонзавод» занимается? Что за люди вообще в стране живут? И — что важно конкретно для «Дурака» — как на самом деле при полном попустительстве тирана Путина работают самодеятельные институты реального гражданского общества?..

А ведь следование таким сведениям в корне изменит и сюжет, и пафос фильма «Дурак», между прочим. Потому что окажется, что правдивые факты в реальной жизни перемешаны в другой пропорции, их взаимосвязь описывается другой логикой и т.д.

Но эти сведения в творчестве не востребованы — как не востребованы сведения о войне в фильмах о войне, сведения об Иване Грозном в фильмах об Иване Грозном, сведения о любви в фильмах о любви.

А нет сведений — так откуда взяться пониманию?

Это вторая беда культурной индустрии.

Ещё одна беда — независимость творческих сословий от… успеха у «потребителей культурной продукции». То есть — среди зрителей, слушателей, читателей. Схема простая: душитель свобод Мединский даёт казённых денег согласно нормативу, за границей дают красивую цацку, в замкнутой творческой среде дают высокую оценку, за это душитель свобод Мединский опять должен казённых денег. Вы не находите здесь «невидимой руки рынка»? Хм, я тоже. Зато нахожу бесперебойное и даже обязательное в этой пищевой цепочке воспроизводство вышеописанной бессмыслицы — ибо она и есть «критерий успеха».

Заметьте: я ни слова не говорю про «очернительство» и не взываю за «патриотизм». Просто такая вот логика «творческого успеха» диктует сегодня такие вот требования, завтра будут другие — но качество и содержание от этого не изменятся. Изменятся только тренды и слоганы.

И наконец, венчающая наш сегодняшний перечень беда: граждане мастера культуры,вы чего сказать-то хотите своими бессмертными произведениями? К чему воззвать хотите? Какие чувства светлые да стремления созидательные пробудить? Как хотите мир изменить? Какой образец для подражания предложите? Нет ответа.

А ведь это, кстати — всего лишь ремесло на самом-то деле. В своё время это ремесло называлось почему-то «художественный метод социалистического реализма», и там в учебниках всё описано: что делать, какими выразительными средствами, с какой целью. А творческие свободы и копирование «типа как в Голливуде» — плохая замена ремеслу и целеполаганию как обязательной составляющей ремесла.

***

Без знаний, без понимания, без публики и без целей — так оно и получается: шаблонно, пафосно, картонно, неубедительно. И самые благородные гражданственные порывы, посвящённые ничему и обращённые в никуда, остаются всего лишь актом творческого самоудовлетворения.

…Что делать будем? Культурную политику делать будем. Не расстреливать же.

Андрей Сорокин

«Однако»

Комментарии закрыты.