Политическая деятельность в социальных сетях: гражданская позиция или технологическая западня?

Июль 21, 2015

соцсетиВ российском обществе, пропитанном кондово-консервативной идеологией, разговоры о майдане и любых революциях носят запретительный характер. Похоже, руководство страны решило, что никакие изменения нам не нужны, а старое – всегда лучше нового. В век технологического развития такая позиция смотрится странно, но, как говорят кремлевские тролли, «рейтинги В. Путина говорят сами за себя» (интересно, кто-нибудь верить в их реальность?). Итак, вследствие массированной пропаганды большинство в нашем обществе убеждено, что стране цветная революция не нужна. Это тема отдельных пространных рассуждений, здесь же хочется поговорить о роли интернета и социальных сетей в формировании протестного мышления и, потенциально, революций.
Существуют разные точки зрения на феномен протестной активности в интернете. С одной стороны, представляется разумным утверждения о том, что сообщества в интернете представляют собой «умную толпу». Считается, что новые средства коммуникации способны собирать огромные толпы людей в считанные минуты и синхронизировать их действия. Сегодня это действительно мощный политический ресурс. Украинские и киргизские майданы тому свидетельство. Кстати, бессменный президент Таджикистана Э. Рахмон, только прослышав о возможности проведения акции протеста в центре Душанбе (октябрь 2014 г.), не только ввел армию, но и моментально отключил во всем городе интернет и сотовую связь.
Э. Рахмону и ему подобным есть чего бояться. Возьмем хотя бы пример Филиппин. Там в 2001 г. политическое движение «Народная власть II» организовывало демонстрации в столице страны Маниле при помощи SMS-рассылки на сотовые телефоны. Текст рассылки содержал призыв одеваться в черное и идти на одну из центральных улиц столицы. Через 45 минут после начала рассылки на улицу вышли около 20 тыс. человек, а через 4 дня толпа выросла до миллиона. Военные отказались поддерживать президента, и он вынужден был уйти в отставку.
А вот другой, диаметрально противоположный пример, свидетельствующий о незначительном политическом потенциале СМИ. В Копенгагене (Дания) был проведен эксперимент. Его суть заключалась в том, что было создано сообщество на базе социальной сети Facebook, где граждане призывались к защите от сноса исторического фонтана в центре Копенгагена. В течение нескольких месяцев численность сообщества превысила 27 тыс. человек. В действительности фонтану ничего не угрожало, но пользователи реальных действий по его защите также не предпринимали ни каких действий.
Конечно, эти два примера не совсем корректно противопоставлять. Дело в том, что в Дании власть регулярно сменяется. Это происходит на выборной и конкурентной основе. По индексу счастья, свободы и антикоррупционности – эта страна впереди планеты всей. Так что от текущей социально-экономической и политической ситуации в первую очередь зависит политическая действенность соцсетей. Ну и от уровня политической культуры населения, конечно же, тоже.
У нас в республике значимость соцсетей в политическом плане набирает силу. В основном туда агрегируются молодые люди, которые, как показывает опыт, не слишком хорошо разбираются в политике и не способны отделить зерна от плевел. Если добавить сюда отсутствие системной работы в органах власти (например, Минмолодежи), то становится понятно, почему нам стоит опасаться пабликов в соцсетях. При определенных условиях они могут стать катализаторами мощных протестов, которые выведут на улицы тысячи молодых людей, склонных к экстремизму, ксенофобии и майданутости.

Игорь Платонов

Написать ответ