Что они ни делают, не идут дела

Октябрь 27, 2015

606060«Отечество» посвящает много времени критике неэффективной и рискованной деятельности местных чиновников, которую сами они, между прочим, называют успешной внутренней политикой. Одним из таких узких в республике мест стали трудовые «подвиги» Министерства экологии. В чем они проявляются, и к чему приводят хаханьки на государственной службе? Продолжаем обсуждать эти вопросы с независимым республиканским экспертом в области охраны окружающей среды, председателем Союза экологов РБ Александром Веселовым.

—  Александр Калинович, почему Министерство экологии так неистово и слепо трудится по крылатому предписанию Виктора Черномырдина? «Как лучше» у них не получается, а «как всегда» выходит с завидным постоянством?

— В каком-то смысле министру экологии Хадыеву можно посочувствовать. Его ведомство один на один столкнулось с проблемами, которые в одиночку им не распутать. Усугубляет положение и то, что у нас каждые три года меняется министр экологии. Незавидная это должность. Как в таких случаях утрируют —  «расстрельная».

Но системные ошибки в распределении полномочий не снимают с руководителя ведомства ответственности за  круг вопросов, которые он курирует. Хотя еще раз оговорюсь и подчеркну: эта шапка Мономаха непомерно тяжела для одного должностного лица, которое даже не руководитель территориального органа федеральной структуры, а всего лишь навсего республиканский министр. Ведь кроме экологии речь идет о бережном природопользовании. Это все леса, водные и рыбные запасы, животный мир, недра и земля в какой-то части. Природопользование и природные ресурсы — самая объемная сфера по капитализации. Она в тысячи раз дороже всей республиканской промышленности. А кто управляет этим огромным богатством?  Никто.

Территориальные органы не могут наладить взаимодействие даже в рамках Министерства природы РФ, которому  они подчиняются. Но корабль не может двигаться без руля и ветрил. Необходима четкая координация с местными органами власти, поскольку земля находится в их руках или в республиканской собственности. То же  самое с большинством водных объектов. Все это основа экономической жизни республики и ее населения. Вот почему управлять природными ресурсами нужно комплексно, грамотно и очень бережно.

По законодательству координировать деятельность территориальных органов федеральных структур может глава региона. В связи с чем, Союз экологов предлагает создать межведомственный орган, который займется природопользованием в комплексе. Это нужно делать немедленно. Единой политики в этой сфере и в обеспечении экологической безопасности у нас, к сожалению, нет. Притом, что над решением задачи бьются 17 природоохранных организаций. Правда, в почти полном отрыве друг от друга.

С этой точки зрения постановление главы республики с поручением кому-либо из вице-премьеров взять эти вопросы под свое крыло – хороший выход из нынешнего тупика.  При условии, что тот сумеет перекинуть мостки между территориальными органами Минприроды РФ, республиканской Минэкологией, Минлесхозом, стройиндустрией, оставшейся нынче без экологической безопасности, другими органами управления и наведет в природоохранных мероприятиях элементарный порядок.

— А в чем Вы видите конкретные упущения и недоработки Минэкологии, и почему все это происходит?

— Когда предшественника Хадыева снимали с должности, ему досталось за неумение привлекать федеральные деньги на природопользование. У нынешнего министра та же беда. Максимум, что удалось выбить за последние несколько лет, — средства на водные ресурсы. Но это заслуга не Хадыева, а главы региона Рустэма Хамитова. Его стараниями получены федеральные деньги на достраивание дамбы в Сипайлово и набережной реки Белой под памятником Салавату Юлаеву.

Бросается в глаза и то, что Министерство работает формально, без искорки в душе и огонька во взгляде. Все у них идет, как по накатанной. На встрече с заместителем полпреда в Приволжском федеральном округе и главным федеральным инспектором по Республике Башкортостан я высказал Хадыеву это прямо в лицо. У министерства нет ни одной приостановки эксплуатации производств, равно как и исков за экологический ущерб.

Более того, есть вопиющие случаи, когда при аварии нефтепроводов Минэкология не находила нефтепродуктов в анализах почвы и воды и составляло заключения, в которых все было шито-крыто. Куда так внезапно испарялись следы загрязнений, когда даже в письме МЧС прямо говорилось о плачевных последствиях аварии —  о разливах  нескольких кубов солярки и ее попадании в водоемы? Что это как не признаки коррупции или возможного сговора с виновниками катастрофы?

А вот  вам другой из ряда вон выходящий пример по Максимовке в Орджоникидзевском районе. Совместно с депутатом Госдумы ФС РФ Иваном Сухаревым мы обратились по этому факту в Генпрокуратуру.

Прямо в черте населенного пункта, в 50 метрах от ближайшего дома расположены куст скважин и АГЗУ (автоматическая газозамерная установка) «Спутник». Сооружение ограждено со всех сторон, надписи предупреждают: «Опасно! Сероводород». Сделали запрос и получили заключение: по результатам анализов УГАК (управление государственного аналитического контроля – подразделение Минэкологии), превышений вредных веществ нет.

Как такое вообще возможно?! Да все проще простого. УГАК связан договорными обязательствами со структурами «Башнефти» и получает неплохой коммерческий доход за лабораторные измерения. Все ясно?  На ровном месте возникает конфликт между прямой выгодой и необходимостью в объективном анализе проб и заборов. Естественно, что ни один здравомыслящий руководитель не станет кусать в рыночных условиях кормящую руку, от которой зависит. Вот и получается, что у государственной лаборатории в угаре погони за длинным рублем напрочь отшибает память, что она не частная лавочка.

В этом приподнятом и позитивном настроении представители УГАК по обоюдной договоренности с проштрафившимися организациями приезжают делать анализы то, когда все мощности приостановлены, или погода благоприятствует, при подходящем ветре и т.п. В таких условиях к нарушителям не подкопаешься. Ни  Росприроднадзор не может иск предъявить, ни какой-либо другой надзорный орган. Но это с ведома Минэкологии делается. Начальник УГАК в обход стоящего над ним министерства не рискнет брать на себя такую ответственность, побоится.

Тем более УГАК не так давно уже попал впросак  с иском на 700 с лишним миллионов рублей к ОАО «Газпром Нефтехим Салават». Это печально известный факт по Кантюковке в Стерлитамакском районе, где в пойму Белой больше 15 лет текут родники с нефтепродуктами. Причем какие-то коммерческие фирмы нелегально перепродают эти земельные участки, так что и концов-то не найдешь. Из чего видно — это стопроцентно прибыльный бизнес, хотя и явно криминальный.

Так что же УГАК? Он как обычно отобрал пробы и назвал возможным виновником СНОС (теперь «Газпром Нефтехим Салават»).  Но это же детский лепет! Суду в такой истории нужны железобетонные основания, чтобы установить виновных и привлечь их к ответственности. А слово «возможно» — безоговорочное оправдание. Вот такое нелепое подтверждение собственного реноме вышло у «самой мощной лаборатории в России».

Есть у министерства еще одно «ужасное дитя» — ГУП «Табигат» — с не менее сомнительной пользой на благо общества. Создано оно в 2003 году и  тоже, как и УГАК, находится в ведении Минэкологии.

Тотальный контроль выбросов автотранспорта – самая знаменитая эпопея на совести (если она вообще у него имеется) «Табигата».  В свое время в это дело оказались втянуты что-то около 200 фирмочек. В качестве официального документа, дающего право на это занятие, был сочинен и внедрен специальный талон «токсичности». Изобретательный ГУП взял в оборот специфический рынок загрязненного воздуха, освоил выпуск этих самых пресловутых талонов и продавал их коммерсантам, желающим заработать на замерах выхлопных газов автомашин. Ну, совсем как золотоордынскую тамгу на княжение.

И  в карманы заинтересованных лиц потекли молочные реки. За каждый замер с одной машины взимали по полтине рублей. Зачем и кому это было нужно, понятно. Все аргументы, что конструкторские недочеты российского автопрома талонами башкирского «Табигата» не улучшишь, так и не были восприняты. На эту тему я несколько раз увещевал  и министра экологии, и руководителей ГУПа. Все тщетно. Придуманное на пустом месте бюрократическое недоразумение помогли устранить другие союзники. Поговорили с начальником  ГИБДД, и артель по замеру газов общими усилиями прихлопнули. И очень вовремя. А то ведь жирела структура прямо на глазах. Под нее уже экологический аудит целиком был подмят.

Вот такие, вполне себе конкретные картинки у меня перед глазами стоят, когда Вы спрашиваете о проколах республиканского Министерства природопользования и экологии.

Подготовил Расул ГИЛЬМАНОВ.

Комментарии к данному материалу отключены

Написать ответ