Пока еще не поздно испортить остановку?

Март 24, 2016

4d4767ec45e96ddb0f13b64ec2ed9dc19eff9170«Здесь вам не парикмахерская! И не мюзик-холл!» — так звучал сделанный в резкой форме призыв к сотрудницам перестать заниматься чепухой в «Чародеях» — любимом советском телешедевре к Новому году. Это к тому, что на рабочем месте нет ничего важнее насущных дел.

Увы, не все в администрации Уфы понимают прописные истины и честно по ним вкалывают. У ее кадрового состава снова проблемы с конкретными делами. А приносить пользу обществу, не имея за душой ничего, кроме разыгравшихся аппетитов и непомерных амбиций, довольно трудновато.

Любит наше городское начальство носиться и выпендриваться перед журналистами с не нужными никому идеями.

Как видно, особый пунктик у него имеется насчет остановок общественного транспорта. Этот комплекс заголяют перед прессой не впервые. Год назад похожий «остановочный» первый блин комом уже безостановочно выпекали.

Тогда чуть ли не вся администрация была охвачена предШОСовской лихорадкой и застигнута врасплох предБРИКСовским мандражем. В свете предстоящих важных встреч в верхах мозг уфимской мэрии сосредоточился на архиважной задаче и изнемогал от нее. Каким общедоступным графическим символом ему обозначить остановку и заставить столбенеть разных иноземцев да пришельцев с других континентов. Чтобы по одной лишь букве даже инопланетяне поняли,  что перед ними не космопорт, не кутузка и уж никак не туалет «типа сортир,  обозначенный на схеме буквами «Эм» и «Жо». А то ведь они там в своих Рио-, Бомбеях, Шанхаях и Кейптаунах ничего хорошего в жизни не видели. Кроме своих могучих, стремительно развивающихся экономик.

«Грешно смеяться над больными людьми». Но с начальством, случайно выбившимся из грязи в князи, и не такое случается. Вот и наше, похоже, на эту удочку попалось. Съездило в златоглавую и первопрестольную да  в загранку. Насмотрелось там столичных и заморских диковинок. И в буквальном смысле возвернулось назад другими людьми. Покоренными и раздавленными символами мегаполисов и огнями больших городов. «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой».  Диагноз, в общем-то, распространенный.

Магия обозначения метро одной буквой «как в столице» на целые месяцы лишила покоя посматривающих на все с нездоровой завистью и лишенных своей фантазии уфимских чиновников. Во что бы то ни стало им захотелось удивить мир своими сказочностью и  сложностью, что идет им «не намного больше, чем Соеву пенсне».

Хотя подземкой в Уфе близко не пахло и вряд ли с такими отцами-командирами она когда-нибудь появится даже в очень отдаленном и самом невероятном светлом будущем, к играм в коммунальный букварь-словарь на материале местного муниципального хозяйства заинтересованные официальные лица подошли ответственно и серьезно. Даже конкурсную комиссию объявили. Правда, заседая, она все никак не могла вырваться из плена трех букв и правильно выбрать между «А», «Т» и «О». Чтобы никого не обидеть и доходчиво выделить нашу простую, самую обыкновенную уфимскую остановку из бесконечного математического множества иных, «непонятных» своим назначением объектов городской инфраструктуры. Сделать этот  выбор для них было так же сложно, как найти выход из лабиринта с тремя соснами.

Кончился этот суетный чиновничий запал таким же ничем, как и ничего, из которого он возник. С той захватывающей эпопеи в башкирских масс-медиа истек ровно год, а перемен в облике родного города не замечено. Ни про букву, ни про изобретавшую «колесо» конкурсную комиссию больше ничего не слышно. Не иначе средства на доведение  идеи до ума так и не были отпущены. Или они иссякли задолго до того, как власти официально решили, какими графическими средствами им разрешить «главное противоречие» уфимской современности и разукрасить своим вмешательством  то, что в этом нисколечко не нуждается.

Значит ли это, что любители городить огород, придавая важность и торжественность своим делам и поступкам, в мэрии самоликвидировались и повывелись? Ни в коем случае. Просто они стали чуточку хитрее и изворотливее. Но повышенное общественное внимание им дорого все так же. Ну и средства, дарованные сверху на развитие бесплодных идей, само собой.

На этот раз экспериментаторам с остановками не дают покоя названия совершенно конкретные.

«Гимназия №39», «Ул. Львовская», «Ожоговый центр», «Инфекционная клиническая больница», «Республиканский детский центр здоровья», «Фестивальная», «Завод железобетонных изделий», «Желдорэкспедиция». Вот те трогательные места,  с которыми уфимцам предстоит распрощаться раз и навсегда в самое ближайшее время. Взамен этих восьми не самых популярных исчезающих названий власти обещают осчастливить народ двумя новыми.

Только опять они взялись за дело не с того конца и воплощают свой же «перспективный проект ни о чем» несколько неуклюже, невнятно и непродуманно, словно с похмелья или стрихнина наевшись. Если уж городские чиновники совсем не могут опровергнуть свою бесполезность и не в состоянии подкрасить свою серость и убогость пред уфимцами конкретными делами, почему бы не придать этой никчемной возне хоть какое-то подобие изящества и блеска. Для начала свистать всех наверх городских журналистов и иных погрязших в муниципальном болоте лиц. И устроить грандиозное переименование уфимских остановок с коллективным обсуждением в эфире и прессе. Только непременно под девизом —  чтобы людям было удобно. Так эту унылую канитель хоть кто-то запомнит. Или штатных и наемных креативщиков и сотрудников городской пресс-службы этому не учат?

Пускай у наших остановок будут не вполне литературные, но зато краткие и прижившиеся в народе официальные названия. «Восьмиэтажка». «Хрусталь». «Сельхоз». «Новиковка».

Никто же не говорит ТРК «Семья», а все норовят ввернуть по старинке – «Универмаг «Уфа». Хотя и того универмага, и той Уфы, при которой его так нарекли, уже давно и след простыл. Одно здание, до самой крыши набитое бутиками, торгующими китайским ширпотребом, осталось. И так сплошь и рядом.

Развлекательные и торговые комплексы так и не сумели и едва ли смогут заслонить и вытеснить «Фабрику «Мир», «Завод горного оборудования», «Строительную», «Трамвайную», «Машинку», «Орленок» и многое другое, к чему мы прикипели сердцами и что долгие годы определяло наши жизни. От таких неприятных мелочей, как здесь 30 лет назад мне дали по шее и вытрясли мелочь. И вплоть до таких сентиментальных личных подробностей, как вот там я впервые познакомился с девушкой. Понятно, что рахимовские власти, превратившие Уфу в одну сплошную загадку из зашифрованных топонимических названий, этого напрочь не понимали и чувств коренных уфимцев не щадили, переиначивая и обзывая все на свой художественный вкус. Но сейчас-то кто мешает подходить с умом и относиться к личной жизни горожан чуточку бережнее?

Никакой нормальный человек не выговорит «Клинка БГМУ» вместо «Шестой больницы». К этому БГМУ-то не привыкли – для  тысяч людей он так навечно и останется Мединститутом. А не этим «му» да «му» — а к чему и не пойму! Язык сломаешь — такие словесные загогулины и кружева в общении плести.

Все-таки мы не на приеме у логопеда и не в скороговорки от скуки режемся. В отличие от чиновников из мэрии у большинства людей действительно забот полон рот. Да и шофер не обязан без конца прокручивать в своем уме это «на дворе – трава, на траве — дрова…», тут и там спонтанно возникающие по прихоти больших начальников, одержимых и съедаемых национально-политическими страстями. Его дело за баранкой сидеть и за дорогой следить. Если мы не хотим следом за пассажирами разбившегося под Ростовом «Боинга». Это залог комфорта и безопасности.

Если кому-то и почему-то «Гимназия им. Рами Гарипова» дороже, понятнее и приятнее, чем та же «Юрюзань», то это никак не водительская и точно не пассажирская проблема. Выдающийся и поднятый на щит башкирский поэт в этом прекрасно складывающемся диалоге – явно третий лишний и крайний на выход прямо по курсу движения. Мы и без него прекрасно обойдемся и поймем, где сходить, а он своим нежданным и негаданным появлением в нашем общем поступательном пути только дело портит и путает.

Нет, ради бога, пускай среднее учебное заведение носит имя хоть черта лысого. Только остановка-то тут причем? В отношении мест, где народ сходит и садится в транспорт в большом количестве, действует несколько иной закон восприятия. Сила привычки, предельная лаконичность и выразительность – вот его базовые принципы. Если новое название колет и режет слух, оно никогда не застолбит за официальным переименованием сверху неформального признания. Даже притом, что на этом признании станут настаивать все политики мира. Тот же город Куйбышев даже при советской власти все равно за глаза звали Самарой. Так он и прозябал в этом двойственном состоянии души  полвека с хвостиком, пока в 1991 году не вернул историческое название. С этой точки зрения, у той же «Гимназии Гарипова» перспектива совсем незавидная. В самом лучшем случае шляться ей век просто в «гимназиях», каких по Уфе пруд пруди.

А с головотяпством городских чиновников, отвечающих за внешний облик и презентабельность тех же остановок, такое верное угасание и увядание поджидает все, что скопом переименовали, не подумав и не поскупившись на средства. Для того, чтобы эта тарабарщина из новых бизнес-аббревиатур и национальноязыкого новодела хоть как-то приживалась и уживалась в мозгу среднего горожанина для начала нужно научиться не жмотить на вывески большими, крупными буквами. Но с республиканским законом о языках, который обязывает все дублировать, это едва ли возможно. Вместо того, чтобы делать и без того сложные для восприятия надписи разборчивее, приходится мельчить. Не перекраивать же из-за этого размеры вывесок? Ветром посбивает. Да и поможет ли? Два языка – в два раза больше информации об одном и том же. Начисто лишенное смысла пиликанье. С таким же успехом вместо вывесок можно запросто пришпандорить целую «Анну Каренину» или даже «Войну и мир». Только кто читать и запоминать  станет?

В нынешнем же состоянии остановки и вовсе оформлены, как бог на душу положил. Вернее – черт туда наплевал. Даже на Проспекте Октября, главной магистрали города в шаге от администрации, по вывескам ничего не разобрать. Где «Юношеская библиотека», а где «Железнодорожная больница»?

А при запотевших в общественном транспорте стеклах? Да под двуязыкое бу-бу-бу? Когда автобус уже отчаливает от остановки, а автоинформатор, металлическим голосом кое-как управившись с башкирским, только-только переходит на русский. И получается точь-в-точь как в том малороссийском анекдоте. «Поезд «Харькив» – «Воркутю» отправляется с третьего «путю». Это я «шутю». А пока я тут «шутю», поезд ваш уже тю-тю».

В общем, чур нас впредь от заботы такого низкопошибного качества и боже упаси от начальства, добровольно и с энтузиазмом взвалившего ее на себя.

Расул ГИЛЬМАНОВ.

Написать ответ