Что мне не нравится в позиции Запада

Май 15, 2014

8752Виктор Милитарев о борьбе за монополию интерпретации

Сначала я хотел назвать этот текст «Что мне не нравится в позиции Запада по Крыму». Но довольно скоро понял, что название не отражает моей мысли. Поэкспериментировал еще с «Украиной», «Россией», и снова понял — все не то. В конце концов остановился на том названии, которое вы видите выше.

 Когда я говорю «Запад», я имею в виду конечно не простых людей, а политическую верхушку США и Западной Европы. Как раньше говорили, ЛПР — лиц, принимающих решения. И поскольку дальше я собираюсь критиковать Запад, то сразу примечание для либеральной полиции нравов. Лично я ничего не имею против Запада в широком смысле. Мне нравится, как живут люди на Западе. Я был бы ничуть не против, чтобы и мы в России жили также хорошо. Более того, я ничего не имею против западных институтов. Мне нравятся парламентская республика и конституционная монархия. Мне очень нравится социально ориентированное рыночное хозяйство. Я был бы счастлив, если бы у нас была такая же система как в Германии и особенно как в Швеции. Но мне категорически не нравится позиция западной верхушки по целому ряду вопросов.

 Собственно, не мне одному. Сегодня, наверное, подавляющему большинству нашего народа, за исключением помянутой выше либеральной полиции нравов, не нравится эта самая позиция Запада. Причем, не нравится отнюдь не только из-за Крыма или вообще из-за всего, связанного с Украиной. Неприязнь к Западу началась гораздо раньше.

 Как справедливо указал недавно на «Свободной прессе» Сергей Митрофанов, она началась, когда наш народ осознал две вещи. Первое. Что за все перестроечные и постсоветские годы, когда мы в течение более четверти века проводили курс на сближение с Западом, Запад нам не помог ничем и ни разу. Не то что «плана Маршалла» не принял для нас, а вообще ничем.

 Второе. За все эти годы, начиная с присоединения ГДР к ФРГ, Запад все время сближался и оказывал помощь как нашим бывшим союзникам, так и государствам, возникшим в результате распада Большой России. Более того, все эти государства, за исключением разве что стран Средней Азии, Запад гостеприимно зазывал и принимал в ЕС и НАТО. Как мы недавно увидели, вплоть до Украины. И на территории этих своих новых друзей и союзников размещал крылатые ракеты и все такие вещи.

 А нам за все это время от Запада ничего, кроме кредитов МВФ, которые мы, кстати, честно отдали, так и не обломилось. Каково же было мое изумление, я бы даже сказал офигевание, когда после этих, на мой взгляд, абсолютно справедливых констатаций, я обнаружил у Сергея Митрофанова продолжение его мысли.

 Сергей сказал: «А почему это, собственно, Запад должен был нам помогать?». Еще он сказал: «А что, по-вашему, Запад должен был делать со всеми этими постсоциалистическими и постсоветскими странами, которые рвались в ЕС и НАТО, толкая локтями друг друга? Отказывать он им что ли должен был? А, собственно, почему?».

 Попробую дать ответ на оба этих вопроса Сергея, несмотря на то, что он сам, судя по всему, считает свои вопросы риторическими, то есть не требующими ответа.

 Сначала отвечу на первый вопрос. Наш народ ожидал, что Запад будет нам помогать, потому что мы сделали серьезные шаги навстречу Западу. Остановили холодную войну, распустили СЭВ и Варшавский договор, дали реальную свободу социалистическим странам, способствовали воссоединению Германии, признали распад Советского Союза и независимость бывших республик, и, наконец, отказались от социализма, ввели рыночную экономику, провели приватизацию и стали защищать «общечеловеческие ценности» и «права человека». То есть отказались от всего, за что Запад нас ругал, и стали делать все, что он нам советовал.

 Но Германии и Японии после войны Запад помог, Польше и странам Балтии Запад 20 лет назад помог, а нам помогать не стал. И понимание этого стало вызывать у нас смутные сомнения. Возникло ощущение, что Герасим чего-то недоговаривает.

 Со вторым вопросом еще проще. Дело даже не в том, что в ЕС и НАТО стали принимать страны Восточной и Центральной Европы. Дело в том, что нас там видеть категорически не желали. И если с ЕС еще понятно — мы для них слишком большие, то почему НАТО категорически не желало видеть нас в своем составе, несмотря на все наши зондирования, это очень интересный вопрос.

 Начало возникать ощущение, что страны Восточной Европы принимают в ЕС, несмотря на то, что это для Европы весьма невыгодно, и оказывают им безвозмездную экономическую помощь исключительно для того, чтобы принять их в НАТО и разместить на их территории крылатые ракеты. Ну, разумеется, нацеленные исключительно на Иран.

 То есть, говоря уже совершенно открыто, у нас стало возникать впечатление, что Запад рассматривает нас вовсе не как нового союзника, а как проигравшую сторону. Как страну, проигравшую холодную войну. Стало даже возникать впечатление, что и радикальную рыночную реформу вместе с кредитами МВФ Запад нам рекомендовал исключительно для того, чтобы нас ослабить.

 И поэтому уже абсолютно однозначно была прочитана нашим народом истерика, устроенная на Генеральной ассамблее ООН Виталию Чуркину американской тетенькой. Вы помните, тогда она набросилась на него чуть ли не с кулаками и орала при этом: «Вы не смеете так себя вести! Вы не выиграли, а проиграли!».

 Итак. Отношение к России как к проигравшей стороне — это первое, что категорически не нравится в позиции Запада мне, и, как я полагаю, подавляющему большинству нашего народа. Второе же, что столь же категорически не нравится мне, и думаю, не мне одному, в позиции Запада — это пресловутый двойной стандарт.

 Собственно, сегодня мы имеем счастье лицезреть этот двойной стандарт во всей красе. Когда Майдан — это мирная кампания гражданского неповиновения, а Донбасс — шайка мятежников. Ну, впрочем, чего здесь рассусоливать, телевизор все смотрят и интернет все читают. Но началось-то все это отнюдь не вчера.

 Можно вспомнить, как президент Перу Фухимори за досрочный роспуск парламента был объявлен Западом преступником и, в конечном счете, выдан Японией, куда он бежал из Перу, и сел в тюрьму. Когда за то же самое Лукашенко и бывший президент Крыма Мешков точно также были объявлены Западом преступниками. А Ельцину, который не просто досрочно распустил Верховный Совет, но и обстрелял Белый дом из танков, Запад аплодировал и по сей день аплодирует.

 Но наиболее показателен двойной стандарт Запада во всей десятилетней истории распада Югославии. Сначала было принято решение считать сербов бандитами и людоедами, а хорватов и боснийских мусульман — «мирными протестувальниками» и «онижедетьми». Причем, речь идет не просто о цензуре на западном телевидении, которая тогда была, пожалуй, даже посильней, чем сегодня. Нет, все было гораздо страшнее.

 Какие-нибудь хорватские или боснийские бандиты совершали людоедский налет на сербскую деревню. А когда югославская армия или сербская самооборона пыталась защитить жертв разбойного нападения, это тут же выдавалось Западом за терроризм и выступления против человечности.

 Но дело не только в самом двойном стандарте. Дело еще и в той беспощадной последовательности, с которой Запад дожимал Югославию. Сначала Запад добился объявления независимости всех Югославских союзных республик и признал эту независимость.

 Потом были ликвидированы самопровозглашенные сербские автономии в Хорватии — Восточная Славония и Сербская Краина. Их население подверглось этнической чистке и было изгнано из Хорватии. Потом была разгромлена Сербская республика в Боснии. И все это делалось под флагом защиты территориальной целостности Хорватии и Боснии. Мол, нечего по этническим причинам разрушать государство.

 А потом уже Запад разобрался с территориальной целостностью Сербии. Сначала он добился объявления независимости Косово. То есть уже не союзной, а автономной республики. И здесь уже мотив независимости был вполне этническим. Мол, не могут албанцы жить в одном государстве с сербами.

 А потом, на сладкое, Югославия была ликвидирована и урезана до союза Сербии с Черногорией. Ликвидирована посредством организации референдума о независимости Черногории. Спасибо, конечно, поскольку Косово вышло из состава Югославии безо всякого референдума. Правда, стоит напомнить, что на этом признанном всем цивилизованном миром референдуме, в отличие от нелегитимных референдумов в Крыму, Донецке и Луганске, сторонники независимости собрали 51%. в численном выражении это было около полутора тысяч голосов.

 И уж совсем на самое сладкое была предоставлена фактическая автономия албанцам в Македонии. То есть уже на уровне административных границ районов внутри Македонии. И, конечно же, Запад ультимативно требовал от македонского правительства ни в коем случае не применять силу против албанцев. Которые, как и в Косово, были не просто наркоторговцами, но и вооруженными бандитами, резавшими македонцев.

 Видимо, «государственная монополия на применение насилия» относится только к Ельцину, даЯценюку с Турчиновым. А на Сербию или Македонию никак не распространяется.

 Так что, когда Запад или его российские фанаты с важным видом поучают нас на тему необходимости соблюдать хельсинские, или хуже того, ялтинские соглашения, мы имеем полное право смеяться. Если, конечно, лень дать в морду.

 Но главное тут, на мой взгляд, не сам двойной стандарт как таковой и даже не иррациональная упертая последовательность Запада в реализации этого двойного стандарта. Главное тут, как мне кажется, это уверенность Запада в своем неотъемлемом праве не просто карать или миловать по своему произволу, а объявлять одну сторону конфликта мирными правозаступниками, а другую — террористами и бандитами. Именно за это право Запад цепляется буквально зубами и когтями.

 Все это, кстати, отлично описано в классических романах Грэма Грина. Особенно в «Нашем человеке в Гаване», «Тихом американце» и «Комедиантах».

 Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что стиль реализации этой монопольной власти довольно сильно различается у европейцев и англосаксов. Это можно было видеть в Югославии, это и сейчас отлично видно и на Украине.

 Европейцы, так сказать, более совестливы и лицемерны. Их, в отличие от американцев, можно иногда «взять на слабо» агитацией борьбы против двойного стандарта. С американцами, а раньше и с англичанами, этот фокус не проходит. Они столетиями исходят из принципа «наглость — лучшая политика».

 К тому же англосаксы по сравнению с европейцами просто беспредельщики. И в Югославии, и на Украине европейцы хотели просто немножко нажиться и приобрести союзников. И даже готовы были, так сказать, «платить пенсии» жертвам гуманитарных разборок.

 А вот американцы и в Югославии, и на Украине делают ставку на политику выжженной земли. На полное, так сказать, Сомали. Недаром в Югославии они больше всего поддерживали именно албанских бандитов, которыми европейцы все-таки немножко брезговали. И сейчас американцы поддерживают, в первую очередь, именно тех, кто жег заживо безоружных людей в одесском Доме профсоюзов. А европейцам в очередной раз немножечко стыдно. Самую капельку.

 Но в целом, даже когда американцы их откровенно подставляют, как это было в Югославии и происходит сейчас на Украине, европейцы, несмотря на то, что им, как я уже говорил, немножечко стыдно, в основном молчат, стиснув зубы. Потому что, как это не комично, но сегодня лидеры Франции и Германии, не говоря уже о какой-нибудь Италии, гораздо больше зависят от Соединенных Штатов, чем большинство лидеров Латинской Америки.

 Сегодня, в отличие от нынешних латиноамериканцев, европейские режимы являются практически марионеточными, подобно латиноамериканским режимам пятидесяти и столетней давности. Похоже, доктрина Монро сегодня претерпела серьезные изменения, и зоной важнейших жизненных интересов США является отныне не Латинская Америка, а Западная Европа.

 В результате, борьба Запада за право на монополию интерпретации политических событий приобретает все более выраженные англосаксонские стилистические особенности. Поведение сегодняшнего Запада все более напоминает по своей стилистике поведение Англии в опиумных войнах с Китаем в середине 19 века.

 Это когда, я напомню, маленькая демократическая Англия вступилась за демократических английских частных предпринимателей, суда которых, принадлежавшие этим предпринимателям согласно священному праву частной собственности, нагруженные купленным в Индии на абсолютно законных основаниях опиумом, попытался конфисковать, ссылаясь на какую-то вымышленную «борьбу с наркоторговлей», коррумпированный и, вместе с тем, тоталитарный, прогнивший китайский режим.

 Опиумные войны являются лучшей иллюстрацией применения монопольного права на интерпретацию.

 Именно это право на монополию интерпретации политических событий, подкрепленное всей мощью военного превосходства, административного ресурса, экономической власти и власти над СМИ, и является залогом всемирной гегемонии Запада.

 И если с военным превосходством Запада и его превосходством экономическим пока сделать ничего невозможно, то монополию интерпретации политических событий и монополию власти над СМИ разрушить сегодня возможно, и мы должны приложить все силы к ее разрушению. Наше дело правое, и победа будет за нами.

Виктор Милитарев

Свободная пресса

Фото: Коммерсантъ/Леся Полякова.

Комментарии закрыты.