«За двадцать лет уничтожена треть памятников истории и архитектуры Уфы»

Июль 6, 2016

SAMSUNG CAMERA PICTURES

Тема охраны памятников истории и архитектуры в последние годы стала по-настоящему больной. Не проведенный вовремя ремонт, неграмотная реставрация приводят к тому, что Уфа все больше теряет свой исторический облик. О том, что можно сделать в этом направлении – в интервью с госэкспертом историко-культурной экспертизы, членом Союза реставраторов России Александром Лебедевым.

— Александр Иванович, в последние годы в Уфе ситуация с памятниками архитектуры, по мнению многих горожан, резко ухудшилась. Как вы оцениваете ситуацию в целом?

— Я с этим не совсем согласен. Пик сноса зданий-памятников пришелся на период конец 90-х — начало нулевых годов. Тогда были снесены целые кварталы исторической застройки по ул. Крупской, Чернышевского, М. Карима, Цюрупы и т.д. Сейчас таких случаев меньше, но они есть, и ситуация очень сложная, так как по мере сокращения количества сохранившихся исторических зданий их ценность возрастает.

— А сколько всего зданий-памятников было уничтожено за эти годы?

— Уфа, конечно, понесла значительные потери. За 20 лет снесено свыше 140 зданий-памятников, примерно треть от общего количества. Но пока город обладает серьезным историко-культурным потенциалом, который еще можно сберечь и использовать и в целях развития туризма, и в целях духовного развития, патриотического воспитания подрастающего поколения. Ведь переняв наследие от наших предков, мы должны его передать потомкам.

— Очень многие, кстати, напротив, говорят, что поскольку Уфа была обычным провинциальным городом, сохранять здесь было будто и нечего. Что Вы думаете по этому поводу?

— Также не могу с этим согласиться! В каждом поселении, которому не одна сотня лет, будь то город или село, можно найти здания, сооружения, достойные статуса объекта культурного наследия. Это может быть здание, ценное с градостроительной и архитектурно-художественной точки зрения, с точки зрения конструктивных решений и применявшихся материалов, авторства известного архитектора или обладающее мемориальной, исторической ценностью. Чаще всего все эти признаки переплетаются, и здание представляет ценность и как памятник истории, и как памятник архитектуры. Иногда более четко мы знаем об одной какой-то стороне: архитекторам лучше понятна градостроительная, архитектурно-художественная ценность, историкам и краеведам больше известно о событиях и людях, связанных с тем или иным зданием. Причем эти знания постоянно пополняются, выясняются новые факты, фамилии незаслуженно забытых людей.

— Во многих районах появляется все больше так называемых архитектурных доминант – высоток, после постройки которых логично застраивать территорию вокруг также высокими зданиями. Какие улицы, в историческом центре, в этом плане на ваш взгляд, еще можно сохранить?

— Уфа по своему уникальна, так как, утратив Кремль, всё же сохранила историческую планировку радиально расходившихся от него улиц – Заки Валиди, Окт. Революции, Коммунистическая, Сочинская. С другой стороны, сохранилась классическая планировка начала XIX века. Центр — на Верхнеторговой площади, перпендикулярные улицы, прямоугольные кварталы. В рамках этого проекта, ограниченного склоном р. Белой, ул. Гафури, Революционной и Проспектом Салавата сосредоточено сейчас основное количество зданий-памятников. Их возраст превышает 100-150 лет. Крайне важно сохранить застройку по ул. Гоголя, Мустая Карима, Октябрьской революции, Коммунистической, Карла Маркса и в других уголках исторической части города, где сохранились не только здания-памятники, но и исторически ценная, и фоновая застройка. Необходимость этого давно осознана на международном уровне, отражена в федеральном законодательстве.

— Какие из этих зданий наиболее, на ваш взгляд, интересны в историческом, культурном плане?

— По ул. Гоголя, 22, 26 сохранился великолепный ансамбль исторической застройки, включающий и народное деревянное зодчество, и кирпичный дом. Каждый из них имеет большое мемориальное значение, тесно связан с жизнью и деятельностью известных ученых и деятелей культуры и их утрата будет невосполнимой.

Большую ценность представляют и Казармы внутренней стражи, построенные в первой половине XIX века по личному указанию Александра I. Также Демидовская мельница на пересечении Ул. Коммунистической и Проспекта Салавата, и многие другие объекты.

— Другая проблема – некачественная реконструкция, реставрация. Какие здания, на ваш взгляд, таким образом, только испортили?

— Серьезно пострадал главный корпус завода «Горнас», напротив Монумента Дружбы. Я считаю, что таким образом обращаться с памятником, стоящим на госохране непозволительно.

Также безнадежно испорчено здание на углу ул. Крупской и Коммунистической, где башня буквально «съела» интереснейший особняк. Искажен, к сожалению, и облик здания на углу ул. Пушкина и ул. Цюрупы,

— Общественники Уфы многократно пытались выйти на диалог с властями, и чиновники заявляют им в ответ, что будут помогать, но на практике, по-моему, это ни во что не выливается. Как Вы оцениваете политику региональных, муниципальных властей в этом направлении?

— Почему же не выливается? Проблемы с исторической застройкой характерны не только для Уфы, это общероссийская проблема. Поэтому федеральные органы власти, на мой взгляд, принимают в последние годы целый ряд мер по исправлению ситуации. Ужесточается ответственность за разрушение памятников и нанесение им ущерба, выстраивается четкая система взаимодействия различных уровней власти. Глава Башкирии Рустэм Хамитов также четко выступает в защиту культурного наследия. Им было инициировано создание при администрации Уфы Общественного совета по сохранению культурного наследия. Местному Минкультуры республики также поручено создать Фонд сохранения наследия.

Обсуждается создание в соответствии с нормами федерального закона республиканского органа охраны памятников, не наделенного дополнительными функциями. Такие органы созданы в большинстве субъектов Российской Федерации.

Другое дело, что исторически, при разработке генпланов Уфы и планировании и организации застройки города не оценена должным образом градостроительная и историко-архитектурная составляющая, его уникальный культурный ландшафт. Уже в 1970-е годы красные линии, определяющие будущую ширину улиц, закладывались и в исторической части таким образом, что под будущий снос попала почти вся историческая застройка. В исторический центр устремились все – министерства и ведомства, гос. учреждения, вузы, торговые учреждения и т.д. Позже к ним присоединились банки, элитное жилье… Но территория от этого больше не стала. В некоторых других исторических городах гораздо раньше эти процессы были учтены, начали регулироваться. У нас процесс этот замедлился, но не остановился.

— Так почему же результаты не такие, какие хотелось бы видеть?

— Причин несколько. Например, в отделе охраны наследия Министерства культуры РБ не хватает сотрудников и серьезного финансирования. На муниципальном уровне также пока не созданы соответствующие органы охраны памятников. Причем, даже там, где для этого есть прямая необходимость – например, в Уфе, Бирске. Это проблема комплексная, системная и сводить ее к противостоянию общественности и чиновников неправильно. К какой группе, например, отнести архитекторов, которые в нарушение существующих норм и правил предлагают инвесторам-застройщикам проекты, предусматривающие заведомый снос объектов культурного наследия? Или тех же инвесторов, которым правдами и неправдами надо внедриться в историческую застройку, чтобы поставить очередную «элитную» башню или торговый центр на месте исторически ценных или мемориально ценных для Уфы зданий-памятников?

— После нескольких лет борьбы за сохранение памятников культуры наши общественники, как мне кажется поутихли. Как вы думаете, почему так произошло?

— Практика показывает пока недостаточную эффективность акций, отсутствие ответной реакции властей, правоохранительных органов. В этой ситуации ожидать постоянного бурного процесса не логично. Кроме того, надо понимать, что любой участник общественного движения — это еще и гражданин, который где-то трудится, учиться, и общественная работа это дополнение к семейным обязанностям. Поэтому, когда со стороны чиновников раздаются голоса, что общественность не достаточно активна – это нонсенс.

— Насколько сегодня проработана законодательная база для защиты памятников архитектуры? Возможно, еще какие-то нормативно-правовые акты требуется принять?

— В настоящее время, пусть и с серьезной задержкой наработана достаточно серьезная законодательная и нормативно-правовая база. По-моему, сейчас изменения в законодательство и подзаконные акты вносятся наоборот слишком часто, чтобы за ними можно было уследить со стороны. Хотя, конечно, нет предела совершенству и, с одной стороны, жизнь подсказывает необходимость тех или иных корректировок, с другой, изменяются подходы к тому или иному явлению. Более четко проявляется государственная позиция. Так, например, можно только приветствовать ужесточение наказаний за разрушение объектов культурного наследия или нанесение им ущерба. Здесь, мне кажется, необходимо продолжить эту линию и увеличить сроки давности за содеянное, а это возможно только еще более усилив ответственность. Не должны памятники в мирное время гибнуть, как в годы войны..

— Вам не кажется, что все методы борьбы исчерпаны, а власть просто закрывает глаза на проблему? Что, на ваш взгляд, нужно сделать, что изменить ситуацию?

— Я участвую в обсуждении многих проблем сохранения культурного наследия на разных уровнях. И могу однозначно сказать, что власть глаза не закрывает. Другое дело, что пока не найден оптимальный выход из создавшейся ситуации. Россия перешла на рыночные механизмы, и культура на протяжении более двадцати лет финансировалась по остаточному принципу. С другой стороны, ни в одной стране мира все расходы по содержанию объектов культурного наследия не ложатся на госбюджет. Большую часть расходов несут собственники и для этого организованы четко процессы контроля за использованием тех объектов, которые уже переданы в собственность кому-либо и существует прозрачная процедура приобретения их в собственность с серьезными ограничениями. В случае нарушений объект может быть изъят из собственности.

В наших условиях нужна серьезная работа по подготовке кадров, оптимизация органов охраны памятников и распределения полномочий на региональном и муниципальном уровне, увеличение финансирования из бюджета и привлечение внебюджетных средств. Но для этого должны быть созданы соответствующие условия.

— Недавно Владимир Путин дал несколько поручений регионам в части усиления общественного контроля за охраной памятников. Что, на ваш взгляд, в Башкирии препятствует их исполнению?

Одно из поручений – рекомендация образовать экспертные общественные советы по вопросам культурного наследия. Они должны получить право рассмотрения архитектурно-строительных, реставрационных проектов и проектов по приспособлению объектов культурного наследия для современного использования. В некоторых регионах, где ранее уже были созданы соответствующие федеральному закону региональные органы охраны памятников, такие Экспертно-консультационные советы созданы. У нас в республике вопрос создания такого органа находится в стадии решения. Поэтому, я думаю, совет также будет создан после создания госоргана. Вопрос в том, что у нас, к сожалению, очень мало специалистов, обладающих профессиональными знаниями и компетенциями, опытом, необходимым для работы в совете и принятия соответствующих грамотных решений. Было упущено очень много времени в смысле отсутствия системы подготовки кадров. А это требует достаточно много времени, тем более в сфере реставрации и сохранения наследия. Но, главное, чтобы такие шаги начали предприниматься как можно скорее.

Беседовал Николай Лаврентьев

Фото из архива Александра Иванова

Один ответна ««За двадцать лет уничтожена треть памятников истории и архитектуры Уфы» »

  1. Артур на Июль 14, 2016 из 6:56 пп

    Согласен, треть уничтожено за последние 20 лет. Но почему же он не говорит, что 70% от этой трети уничтожили при его руководстве государственным органом охраны памятников?)))

Написать ответ