Сарбаев и пустота

Сентябрь 14, 2016
657609890_1

на картинке обложка романа Виктора Пелевина

«Никто так быстро не теряет профессионализма, как политик, лишенный власти» (с). Так находящийся в швейцарской эмиграции бывший министр Краузе расписывался в собственном бессилии перед пастором Шлагом в «17 мгновениях весны». А заодно и перед будущим послевоенной Германии, понимая, что не в состоянии на него повлиять ни на минуту.

С башкирскими журналистами, втянутыми в предвыборную пионерскую зарницу под названием «Сарбаев – наш кандидат», происходит ровным счетом все наоборот. Кампания их подопечного проходит не под знаком того, что он думает о перспективах региона, а в праздных рассуждениях о загубленных начинаниях во времена его премьерства.

Почему эту обеспокоенность Сарбаев пронес через значительный кусок жизни после отставки и, как зеницу ока, сберег до судьбоносных для него выборов? Что мешало ему не откладывать эту душевную муку в долгий ящик, а держать руку на пульсе современности, мозолить глаза почитателям на постоянной основе в том же «Бонусе» и не терять в изгнании квалификацию политика так стремительно, не вполне понятно. Но факт остается фактом. Сарбаев нынче на общественно-политических задворках. На этих графских развалинах у него незавидная и несвойственная роль обличителя пороков, и справляется он с нею плохо.

Нынешнее информационное сопровождение кандидата, как умеет, приумножает ее значение монологами, комментариями и репликами с места на тему «резко поплохевшей после бывшего премьера жизни в Башкирии» и «опустевшей без него земли». Этим недюжинным творческим талантам мог бы позавидовать сам Виктор Пелевин. Даже он не додумался бы до этой незатихающей заказной шумихи, имя которой — «Сарбаев и пустота».

Со стороны это выглядит примерно так. Будто бы после отставки замечательного звездного премьера на социально-экономических просторах республики разверзлась черная дыра. И его пишущие почитатели, не жалея своих сизифовых трудов и невзирая на очевидные факты и здравый смысл, готовы заполнять эту бездонную яму до упора кампании. Благо, осуждать постфактум – не мешки ворочать.

Почему в Башкирии была закрыта программа «Свой дом»? – так звучит очередной, обращенный не столько к читателям, сколько к Сабаеву вопрос. Чтобы тому было, над чем демонстративно покумекать и изобразить «саратовские страдания».

Речь о принятой в 2007 году республиканской программе «Развитие малоэтажного жилищного строительства «Свой дом». По этому документу в Шамонино, Жуково, Дорогино и Алкино появились коттеджные поселки, испытывающие социальные трудности.

Региональные власти нашли себе это занятие по плечу в тучные для Рахимова, Сарбаева и иже с ними годы. Только на поверку вышел не проект, а прожект. Худо-бедно люди построились. А элементарных удобств так и не заимели. Школ, детских садов, почтовых отделений, поликлиник и аптек катастрофически не хватает. Но еще хуже — с инженерными сетями, дорогами, освещением улиц. Да и состояние жилых домов вызвало гору претензий и ворох нареканий. Фасады и фундаменты некоторых коттеджей пошли трещинами.

Единственным светлым пятном в этой «жилищной» реформе, приключившейся незадолго до отставки Рахимова, была цена квадратного метра. На тот момент она составляла 10 тысяч рублей, и этот факт стал «заманухой» для 3 с лишним тысяч семей. Впоследствии они сполна познали, почем фунт лиха, почувствовав себя жестоко обманутыми.

По существу же, тогдашняя власть взялась за кашу из топора. Наверняка, она представляла, что заварила, и понимала, что расхлебывать этот «доширак» башкирской Поднебесной будут сами владельцы коттеджей. В точности как в той самой сказке про солдата-хитрована, прижимистую старуху и ее топор. Только в этот раз вместо ушлого служивого были жадные и неуемные чиновники. А за так называемую «кашу» без конца и края из собственного кармана расплачиваются малоимущие, в помощь которым якобы была задумана программа «Свой дом». За освещение, асфальтирование, подключение к сетям и многое другое, без чего нормальная жизнь в окрестностях большого города в XXI веке просто невозможна.

Но ведь люди-то стремились именно к благополучию. А не к тому, чтобы по колено сидеть в грязи и ждать рассвета, как воспетый советской эстрадой чукча в чуме. И кредиты под это брали, и последнее отдавали явно не для того, чтобы окунуться в суровый, порушенный перестройкой и рыночными реформами деревенский быт.

Естественно, власти в 2007-ом все это знали и прекрасно отдавали себе отчет, что почем в действительности. Иначе не устроили бы эту распродажу по бросовым ценам, а при честном народе, не сходя с места, признались еще тогда, во сколько встанет благоустройство на самом деле.

Но, видимо, практика успешного существования «МММов» и долголетнего безнаказанного обмана населения подсказали им иной, бесчестный и мошеннический способ отъема средств у доверчивых граждан. И агрессивная реклама бесплатного сыра, упакованного в мышеловку, сработала.

Неспроста Сарбаев проигнорировал в своем комментарии роль государственного участия в этой авантюре. Ни полсловом не обмолвился о транспортных коммуникациях, инженерных сетях и социальной инфраструктуре. Кто, как и в какие сроки собирался налаживать быт в коттеджных поселках. А ему ли не знать?

Зато вместо того, чтобы посмотреть в корень проблемы, он с воодушевлением ухватился за второстепенные детали.

Идея же у нас была простая. Использовать башкирский лес мягких древесных пород, который не может быть использован для строительства деревянных домов.

Впрочем, вразумительного ответа на вопрос, почему «Свой дом» был наспех заколочен у кандидата-популиста все равно нет. Вместо него одни гадания на кофейной гуще и эмоции в надежде на легковерный электорат.

— «Зачем программу свернули? Это были выверенные и продуманные решения, которые реально начали помогать людям. Мне объясняли, что таким образом избавлялись от наследия предыдущей республиканской власти. Кому сейчас легче от того, что программу строительства в этих поселках свернули? Да еще мучают жителей, дома которых не хотят ставить на баланс. Ну, что это такое, как такое поведение можно назвать?» — в плохо наигранном недоумении бывший премьер.

«Мне сказали, что таким образом избавлялись» от моего наследия – ничего себе ответик. А кто про это Сарбаеву намекнул? Одна бабка сказала? Или есть более надежный, чем сарафанное радио, источник? Все-таки удивительные «товарищи» среди рахимовского окружения встречаются. По себе они, что ли, людей судят?

Ну, кто в наше скупое на доброту, рыночное время станет отказываться от публичной демонстрации хороших отношений с населением под предлогом борьбы с пережитками в лице какого-то там премьерского наследия? Да еще в такой дефицитнейшей области для пропаганды положительных достижений власти, как строительство доступного жилья? В крайнем случае, роль крупного жилищного реформатора и социалиста из Башкирии Сарбаева, если бы он и в самом деле таким был, вежливо бы принизили или деликатно о его персоне промолчали.

Притом и сами составители предвыборного материала про недоступное «доступное жилье» признают, что денег в «Свой дом» вбухано немерено. Значит, сердитое сотрясание воздуха кулачками и топанье ножками на тему «зачем мое извели и завернули» — явный треп не по делу. За программу боролись до последнего и надеялись обернуть республике на пользу. Но, видно, не судьба.

Как, впрочем, и для большинства принятых при Сарбаеве ключевых решений. Вот он тут и про новые месторождения для «Соды» граммофон заводил. И по поводу вырубки башкирских лесов маску вселенской печали и скорби напяливал. А ведь этот лед тронулся в опасном для республики направлении не без его премьерского участия.

И вообще такому благородному негодованию уже сто лет в обед. Эти архаично-истеричные номера худо-бедно прокатывали до июля 2010-го. Когда Муртаза Рахимов досиживал последние дни в своем не овальном кабинете, а у его ближайшего окружения теплились надежды, что преемником станет Сарбаев. По всем местным каналам тогда, словно «белочка» прошвырнулась. На БСТ и в «Башинформе» неистовствовали и артачились особенно. Настолько велик был соблазн и угар выдать желаемое за действительное. Но промашки с назначением в Москве не допустили и на ужимки одиозного регионального режима не повелись.

Так что на месте кандидата, некогда занимавшего высокое положение, я бы не палки в колеса вставлял тем, кто вместо него. А вот над чем поразмыслил: «Почему Рахимов и его окружение вышли у руководителей страны из доверия?»

Вот тут вопрос действительно серьезный. Именно по этой причине начатые при Сарбаеве программы застопорились и обернулись ничем. Они просто не могли состояться по определению. Как бы он сейчас при их упоминании картинно не вздыхал и беспрестанно за сердце не хватался, шесть с копейками лет назад республику подвели к последней черте.

Виданное ли это дело, чтобы за деньгами для бюджетников премьер летал к сыну президента? Именно эту версию своей венской командировки Сарбаев всерьез отстаивал в высоком башкирском суде. И к удивлению многих, при прямой поддержке Рахимова-старшего, своего добился. Выходит, по мнению кандидата, это нормальное положение дел и естественный порядок вещей в экономике родного края.

В этом смысле весьма любопытно, в какой уголок земли понесло бы бывшего премьера за деньгами для Шамонино, Жуково, Алкино, Дорогино, случись коллапс там? И какой фокусник-чудак подкинул бы на достойную жизнь обитателям тамошних коттеджей? Скажем, если бы к прежним руководителям нашего региона невзначай и незаметно подкралась нищета?

Замечу только, что к тому времени они уже провернули аферу века по продаже башкирских нефтяных заводов и подшефную республику догола раздели. А всем нам только одно и оставалось. Прозябание по милости тех, кто земной суверенный рай до основания почистил и зажил припеваючи за тридевять земель от сказочного Башкортостана, в столице Австрии.

Видимо, Сарбаев — стань он в 2010 году главой региона — так до сих пор и мотался бы туда спецрейсами к Уралу Рахимову за самым необходимым. А вся республика им за это земные поклоны отбивала и в ноги бухалась. Такой «замечательный» был бы у нас «Свой дом» — один на всех.

Расул ГИЛЬМАНОВ.

Написать ответ