Поговорим о любви… К животным

Январь 24, 2017

60609-9«Усы, лапы и хвост — вот мои документы!» — перечислял когда-то первичные признаки для удостоверения собственной личности один напористый полосатый котяра из Простоквашино. На этом основании животина на взводе и в нетерпении хотела получить посылку. Но вредный сельский почтальон упорствовал и коту на встречу не шел. По той простой причине, что на хвосте у него не было печати, а усы и подделать можно.

По нынешним временам строгого учета всех и вся, звериная наглость из мультфильмов прошлого больше не проканает. Казацкая вольница, когда домашним животным и их беспечным хозяевам весело, вольготно и беспроблемно жилось в нашей стране, накрылась. Отныне все за них решать берутся бюрократы.

Нынешний год, объявленный в стране годом экологии, начался с интенсивного иглоукалывания владельцев разной живности тревожными вестями. Очень уж урожайным выдался январь на депутатские и ведомственные инициативы, ударно вносимые в отношения людей с домашними животными. Даром, что эти связи (с одомашнивания птицы, скота, приручения собак и кошек) существуют тысячи лет и до сих пор прекрасно обходились без постороннего вмешательства российских чиновников.

Но у тех своя особенная стать, и уж коли год объявлен и торжественно провозглашен, надо ему соответствовать. В целом ряде российских регионов экология начинается с малого. С меньших братьев то есть, до которых дотянуться проще простого. Достаточно испортить жизнь их хозяевам.

Свежая и невеселая новость пришла из столицы нашей Родины. Мосгордума намерена поприжать и попридержать владельцев крупных собак. Столичных чиновников смущают габаритные размеры таких пород, как мастиф, дог и кавказская овчарка, которым, как они считают, не место в московских городских квартирах. А раз так, то и сенбернарам с водолазами в первопрестольной, видимо, тоже незачем кремлевскую пыль глотать. И чистокровным российским — московской сторожевой и черному терьеру —  пора сматывать из златоглавой удочки.

Как передает портал m24, этого собачьего расизма столичные власти нахватались и поднабрались в самых разных местах глобуса в натуральную величину.  В Пекине, где действует запрет на питомца выше 35 сантиметров в холке. При населении почти в 21 миллион человек оно и неудивительно. Тут и человеку ни упасть, ни  плюнуть! А вы собак-переростков хотите приткнуть в этом обширнейшем городе, сопоставимом с такой европейской страной, как Румыния. Потому-то, самая известная китайская моська и мельче, и хлипче обыкновенного русского сибирского кота Васьки. И зовется по имени родимого дальневосточного города, что может спать спокойно и где ее вывели тысячи лет назад, — пекинес.

Еще собаки, как форма неразумной жизни, запрещены в городской черте в Гренландии. Было б чего и где запрещать! К слову, на этом исполинском айсберге размером с континент и городов-то, наверное, никаких. Ему только за «Титаниками» из засады и охотиться.

А вот в Германии запреты на порядок разумнее. В виде на жительство в этой  стране отказано стаффордширскому бультерьеру. А в Израиле за черту оседлости вышвырнули амстафов, японских мастифов и ротвейлеров.  Ну, с этими собаками по крайности все ясно. Их причисляют к бойцовым. Хотя, чем израильтянам не угодила старейшая и уважаемая немецкая служебная порода ротвейлер, тоже ясно не совсем.

Гораздо труднее понять логику собственных столичных властей. Они полны решимости искоренить и вывести у себя в городе те породы, которые  нигде, никогда и никому не мешали. Причем этот опыт собираются распространить на всю страну. И, судя по тому,  как об этом с куражом и апломбом сообщается в заметке, делается это явно в провокационных целях.

Вообще-то по этой логике можно много чего наворотить в год экологии и во славу ее внедрения и процветания. К примеру, запретить к показу фильмы, где главная героиня кавказская овчарка. Вот только навскидку три таких из советского прошлого. Захватывающий детский истерн «Макар-следопыт». Мелодрама «Где ты, Багира?» И грузинская дилогия «Лома» и «Лома — забытый друг». Такое художественное кино в нашей недавней действительности было про каждую собачью породу. Про водолазов и колли, сенбернаров и восточно-европейских овчарок. Вплоть до «Белого пуделя».

Как прошлое ни ругай, любили в советской стране собачек. И демонстрировали это, не прибегая к выставленному напоказ знанию законов, сутяжничеству и криминальным сюжетам про плохое обращение с животными, покусанное и обглоданное бродячими стаями население и разных ополченцев-дог-хантеров. Даже хозяев для питомцев через клубы собаководства подыскивали. Целые курсы для того ДОСААФ по осени организовывал. Открытки на щенков рассылал, как счастливое время для будущих владельцев подоспеет. И никому и в голову не приходило пускать под нож представителей караульных и служебно-розыскных пород под тем предлогом, что в Москве и других городах Советского Союза от соседства с ними неудобно. Как ни крути, а это таким гремучим и дремучим самодурством отдает…

Так чего после этих прикрас удивляться, какие страсти вскипают не в столице, а в периферийных «субтропиках». Например, на родине величайшего русского писателя и острослова Антона Павловича Чехова в Таганроге.

Его земляки на местном сайте «Блокнот» во взбешенном недоумении от «глобальных изменений» в законе «о животных», который домучивают в минприроды. В заметке не уточняется — местный это закон или федеральный. Но от перегибов и захлестывания его инициаторов разной чертовщиной волосы встают дыбом уже сейчас, до того, как документ принят.

В частности первый пункт дополнений – изменение порядка продажи и дарения животных. Поправка жестко запрещает дарить или продавать животное ребенку младше 16 лет. Где то милое и беззаботное время, когда ребятишки-пятиклассники коротали школьные переменки в живых уголках? Выкраивая лишние минуты на своих даренных и найденных любимцев – сову, ежа и ужа? Пожили бы они у школьников, как у Христа за пазухой, если бы администрация учебного заведения строго держалась глупого закона. Давно бы те зверюшки конечности скрючили и ласты склеили.

А что же будет теперь? Сказки Пушкина на новый лад? Поймал старик в зоомагазине золотую рыбку. Надумал отнести ее в живой уголок внучку, чтобы тот со сверстниками-«вьюношами» от младых ногтей приучался любить, ценить и заботиться о чужой жизни. А ему за этот широкий и благородный жест квитанцию во вставную челюсть, как в компостер. На оплату штрафа в размере небогатой пенсии за противоправные действия. Так что ли?

Или фишка с изъятием животного из беспечной семьи без возмещения ущерба владельцу? Это прописано в том же законе. Кто и на каком основании станет определять – «сидорова» коза проживает в нехорошей квартире, где ее валтузят с утра до ночи? Или это навет, подстроенный соседями? Или то вообще коза-дереза? Какой больной на голову инспектор рискнет влезть в чужую семью со своим арбитражем и кто его приголубит за это, как родного?

Потом, если все подтвердится, как вырвать мохнатого да пушистого рядового Райана из ручищ жестокого владельца, когда у него полное право никого не пускать в свое жилище и без судебного постановления слать любых защитников животных темным лесом туда, откуда они приползли?

И наконец, отчего в законе такие разительные перемены по мере его доведения до ума и окончательной редакции? Изначально, когда документ только-только сочинили в 2010 году, животное хотели у нерадивого собственника выкупать. А нынче, шесть лет спустя, предлагают просто изымать без всякой компенсации. Что за продналог борзыми щенками? Или в кризис, как при военном коммунизме, все можно?

Непонятен и нездоровый восторг вокруг размазывания нарушителя по стенке в несколько слоев его гнилого нутра. Очень уж смахивает на ювенальную юстицию и страшенное опьянение от  права безнаказанно карать и причинять боль незнакомым людям. И это притом, что животное может быть привязано к своему владельцу не меньше, чем ребенок к родителям. Сколько в литературе и журналистике описано таких случаев, когда измученная и голодная собака до упора ждет бросившего ее хозяина, и даже опытный кинолог не решается к ней подойти?

Вспомните того же киношного пса Мухтара. Как его Никулин-Глазычев после предательства хозяйки обхаживал? А тут в  каждой строке закона сквозит не стремление к справедливости, а упоение от неограниченной возможности ворочать большими делами и ничего больше. «Голодающий друг человека обойдется владельцу в 20-30 тысяч рублей штрафа или 15 суток ареста. Если же собака, кошка или, например, цирковой медведь принадлежит юридическому лицу, его оштрафуют уже на сумму от 600 до 800 тысяч рублей, а само животное конфискуют», – ссылается сайт на поправки к закону.

Ага, поищите таких чудиков, как штык готовых полмесяца за голодного кота улицу мести да в кутузке париться. А если у его хозяина вся жизнь расписана по минутам приема «вовнутрь» какого-нибудь «Херши» на спирту? И он не только 20-30 тысяч рублей, а и 200-300 «рэ» на опохмел души не всякий месяц видит?  Что потом с его «изъятым» котом делать? Диетический суп в буквальном смысле варить?

Вот этакая дребедень осеняет и окрыляет наших руководителей среднего звена по нескольку раз на дню. Всякий раз по ее прочтению остается гадкое чувство, что подготовлен документ выжившими из ума кошатницами, начитавшимися в иные, более свежие для себя годы публицистических кошмаров про застенки НКВД.

Под этим деформирующим их сознание впечатлением они и создают свои юридические «шедевры», исполненные не столько состраданием к братьям меньшим, сколько слепым желанием поквитаться с окружающими за равнодушием к их персонам.

Отсюда, вся эта кровожадность по отношению к тем, кто «плохо» или недостаточно «ответственно» относится к животным. Хотя между «хабаровскими живодерками» и безалаберной школьницей, проморгавшей за болтовней с подружкой прошмыгнувшего в подъезд питомца, — пропасть.

Но для инициаторов подобных законов существуют только наказания. Вплоть до уголовного — за выброшенное на улицу животное. И поди докажи, что это не ты «преступление» совершил. У кота же на лбу не написано — кто. Сам он по весне за дамой сердца в бега подался, или хозяин-лоботряс пинком под зад за недостойное поведение в большую жизнь благословил. Усы, лапы, хвост – не документ.  Жалобное мяуканье — не показания.

А не верите – спросите деревенского почтальона Печкина. До него иным региональным депутатам и ведомственным сотрудникам расти и расти. Даже он, при своем слабеньком культурном развитии, «толстой коже» и фамильярности, что Матроскин обобщил в одно емкое слово – «вредный»,  до таких законов по торжественному подвернувшемуся случаю Года экологии не додумался бы.

По счастью, Башкирия еще не успела бултыхнуться и потонуть в этой пене со ртов своих неистовых защитников животных и природы. Но негативной статистики на эту тему и у нас хватает.

Как полтора месяца назад заметил РБК, «в 2016 году в республике отловили почти 26 тысяч безнадзорных животных, из них 22 тысячи — собаки. Часть животных вернули прежним или передали новым хозяевам, еще часть стерилизовали и выпустили на волю. И все-таки абсолютное большинство — 20 тысяч животных — убили, усыпили «гуманным способом»

А услуги ветеринаров в 2016 году выросли на 25,8%.

Так что в республике, как везде. Почва для сорняков готова: фекалий-реалий развели и подвезли достаточно. Поэтому появление своих, зацикленных на теме активистов, измеряющих все на деньги и разменивающих на репрессии, – вопрос времени и дело техники. А вот за тем, чтобы они не превратили серьезную законотворческую работу в балаган и не несли  неосуществимый вздор, как в других регионах, нужен глаз да глаз.

Расул ГИЛЬМАНОВ.

Написать ответ