Может ли Цукерберг мыслить?

Апрель 18, 2017

0-12Если соцсети – это государства будущего, то Фейсбук – это сталинский СССР

Пользователи социальных сетей – в особенности это касается Живого Журнала – периодически впадают в состояние леммингов и куда-то бегут в беспорядке, так, что хочется обратиться к ним словами Горация – “Куда, куда, стремитесь вы, безумные?”

Так было в 2005 и 2007 гг., и вот теперь, по мудрому слову В. С. Черномырдина, никогда такого не было, и вот опять.

Побуждения к лемминговой миграции могут быть различны.

Иногда они связаны с поиском более комфортной доли в чисто техническом смысле. Тот же ЖЖ в былые времена безбожно сбоил и зависал. Одни объясняли это тем, что движок просто не был рассчитан на такое количество клиентов. Что похоже на правду: при сокращении числа пользователей такой перегрузки больше нет, и ЖЖ пашет вполне исправно. Другие полагали, что дело в забвении правила советской оборонки “Главное – не улучшать”. Это тоже похоже на правду, потому что часто зависание происходило после того, как администрация делала красочный подарок пользователям в виде новых замечательных возможностей. Возможности были так замечательны, что не работало вообще ничего.

Поскольку не всем современным пользователям социальных сетей присуща аскеза, которой некогда обладали советские автолюбители, регулярно лежавшие под экипажем с целью его починки – нынче народ избаловался, то часто миграция объяснялась тем, что надоело. Тем более, что другие сети работали исправнее

Другим мотивом могла быть нарастающая монетизация, объясняемая тем обстоятельством, что персонал социальной сети тоже хотел кушать. Количество прямой и косвенной рекламы нарастало в ЖЖ (как и во всех других сетях), что способствовало лучшему кормлению персонала и владельцев (на одном “Денег нет, но вы там держитесь” долго не продержишься), но угнетало пользователей. Впрочем, это общая проблема всех массовых коммуникаций.

Но последним и громче всех упоминаемым в качестве причины бежать, куда глаза глядят, были кровавые жидочекисты, которые, по убеждению бегущих, вот-вот установят в социальной сети жесткую идеологическую цензуру (мягкий вариант) и к тому же будут подвергать пользователей наказаниям в офф-лайне в виде штрафов и тюрьмы (жесткий вариант).

Убежавший, соответственно, может сказать: “Я выбрал свободу!”.

То, что террор вот-вот развернется, говорят уже более десяти лет, а он все никак не начинается, равно как и то, что ограничения и санкции, прописанные для пользователей ЖЖ, давно уже существуют, причем не на бумаге, в самых демократических странах вроде США и ФРГ, наших бдительных людей не успокаивает.

И то сказать: разве можно сравнивать гуманных и либеральных немецких чекистов с нашими кровавыми.

Из этих трех изъянов социальной сети первый вообще-то не обязателен. Тот же Фейсбук практически свободен от зависаний. Другое дело два других. Настырная коммерция и внимание органов (или вообще внешней силы) к сетевому творчеству неизбежны – их же не перейдеши

Но есть важный нюанс в том, как администрация сети принимает эту неизбежность.

Она может мириться с ней, как люди вообще мирятся с несовершенством бытия. В брежневское время директора разных учреждений тоже стояли перед необходимостью исполнять требование внешней силы и соблюдать внешнюю подтянутость, но довольно многие делали это без энтузиазма и без чрезмерного усердия. “Плюнь и поцелуй злодею ручку” – но не более того.

Некоторый парадокс в том, что страшась вездесущей коммерции и злейших жидочекистов, лемминги все больше бежали и ныне бегут в Фейсбук. Очевидно, считая, что он в большей степени заслуживает звания обители трудов и чистых нег.

Между тем важное отличие Цукерберга от других сетевых начальников заключается в том, что если для разных прочих коммерция и внешние предписания являются не более, чем реальностью (возможно, даже и неприятной), данной им в ощущениях – “Попал в стаю собак, так лай не лай, а хвостом виляй”, – то Цукерберг искренне рассматривает исполнение этих требований, как дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.

Для него управление и манипуляция людьми есть занятие похвальное, даже не требующее оправданий

Постоянное без мыла любопытство касательно личных данных (номер телефона, например), записывание пользователей без их ведома и согласия в любители разных коммерческих и политических структур, хотя бы они (пользователи) эти структуры в гробу видали, фильтрация ленты друзей в соответствии с тем, как Цукербергу (а не пользователю) представляется правильным, широчайшее использование дисциплинарных взысканий в виде временного или навсегда запрета на пользование сетью, причем основания для запрета по большей части анекдотичны, – все это наблюдается не в сетях, находящихся под контролем жидочекистов, а напротив – в обители чистых нег.

Такие особенности управляемой им сети можно объяснить тем, что Цукерберг считает себя не кем-то вроде владельца телефонной сети или железнодорожной компании – но культурным героем и благодетелем человечества, о чем он сам в начале с. г. открытым текстом и объявил. “Сейчас по всему миру есть люди, которые остались за бортом глобализации, и движения, выступающие за отход от глобальных связей. В такие времена, как сейчас, самое важное, что мы в Facebook можем сделать — это создать социальную инфраструктуру, чтобы дать людям возможность выстроить глобальное сообщество, которое работает для всех нас. Для прогресса необходимо объединение людей уже не на уровне городов и государств, а еще и как мирового сообщества. Наша задача в Facebook — помочь людям оказывать максимальное положительное влияние, при этом минимизируя сферы, где технологии и социальные СМИ могут усилить разобщенность и изоляцию”.

“Компания разработала искусственный интеллект, который должен распознавать недостоверную информацию. Его начнут применять уже в текущем году. Мы видим пять основных целей — информированность людей, обеспечение их социальной безопасности, гражданской сознательности, интеграцию разных культур а еще достижение обоюдной поддержки между людьми во всем мире”

Трудно более внятным образом заявить о своих претензиях на роль Большого Брата, перед которым все страшные жидочекисты вместе взятые – не более, чем жалкие недотыки.

В свете таких благодетельных и всеобъемлющих намерений более понятна порой кажущаяся совершенно иррациональной практика дисциплинарных взысканий, которым по доносу подвергаются далеко не только ватники. Из банов не вылазит сатирикер Шендерович, эффективный политтехнолог Павловский, мужественный журналист Кашин, на днях попал на губу издатель “Кольты” Глеб Морев – если и они ватники, то кто же не?

Однако, если предположить, что в социальной инфраструктуре Цукерберга должны быть терпимы только лица, владеющие только примитивным новоязом, доступным пониманию искусственного интеллекта, тогда такая практика вполне логична.

Всякая – не только ватницкая – речь, содержащая в себе подтексты, иронию, цитаты, аллюзии, не проходит через фильтр искусственного интеллекта Цукерберга

Новоречь должна быть понятной и абсолютно однозначной, на что еще Орвелл указывал.

Да и в отечественной практике 30-х гг. под топор попадали не только скрытые враги, но и вполне преданные кадры – но слишком самостоятельные и слишком творческие в том числе и в языковом отношении, не понимающие всей важности одномерной речи.

В настоящий момент все это сходит благодетелю человечества с рук не только потому, что социальная инфраструктура не вполне еще выстроена – в основном только планов громадье, но и потому что пока Цукерберг кроет всех прочих численностью своей клиентуры. Более миллиарда – никто другой такой похвалить не может. А в социальных сетях работает принцип “имущему дастся, от неимущего отнимется”. Критическая масса пользователей чрезвычайно важна и заставляет закрывать глаза на очень многое.

Если дальнейшие опыты на тему “Может ли Цукерберг мыслить” будут проводиться в соответствии с планом, интересно, окажется ли критическая масса универсальной индульгенцией для самых орвелловских опытов или все-таки механизм даст сбой.

Максим Соколов

УМ+

Написать ответ