Кудрин и Сталин

Июль 13, 2017

sokolov_stalibБывший минфин, а ныне разработчик различных стратегий и глава Комитета гражданских инициатив А. Л. Кудрин, возможно, услышал от И. И. Шувалова, что “президент заболел цифровой экономикой”, и тут же поспешил откликнуться, подав на высочайшее имя программу перехода России к цифровой экономике.

Сделавшиеся достоянием гласности детали программы впечатляют. “При президенте предлагается создать два новых полномочных органа: федеральное агентство или центр по трансформации госкомпаний и президентскую комиссию по переходу к цифровой экономике. План предполагает подчинение деятельности госкомпаний и госкорпораций целям «цифрового перехода» под давлением «президентской ветви власти», а также через приватизацию и вовлечение их в создаваемые технологические консорциумы…”. Предлагается преобразовать РАН в институт развития, а также создать группу целевых фондов и специальных институтов по поддержке высокорисковых разработок и исследований (вероятно, по образцу Сколково и Роснано).

Но самая впечатляющая часть цифрового проекта – это его цифровая, в смысле денежная часть. “Совокупные средства, которые из всех источников предлагается потратить в процессе, составляют в 2018–2024 годах 185 трлн руб., или около 30,8% ВВП в год… До 40–45% активности государства, госкомпаний и их партнеров из частного сектора в избранных секторах экономики (это почти все ключевые сектора, включая АПК и транспорт) необходимо осуществлять в рамках проекта рывка к новому типу экономики”.

Мы сейчас не будем обсуждать вопрос о том, насущна ли такая сверх-сверх-цифровизация или же это более похоже на очередную хрущевскую кукурузу. Полезная, кстати, культура, но не везде плодоносящая и добродеющая

Вообще же ход мысли понятен. Еще Ленин говорил, что “Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны”, а у Есенина в “Стране негодяев” комиссар Рассветов объясняет:

“Здесь одно лишь нужно лекарство —

Сеть шоссе и железных дорог.

Подождите!

Лишь только клизму

Мы поставим стальную стране,

Вот тогда и конец бандитизму,

Вот тогда и конец резне”.

Спустя 95 лет в условиях нового технологического уклада стране предлагается поставить уже не стальную, а цифровую клизму, но результаты будут не менее благодетельны.

Но более всего это напоминает сталинскую сверх-сверх-сверх-индустриализацию: и по сжатым срокам, и по предполагаемому радикальному изменению структуры экономики, и по доле средств, направляемых на накопление.

В принципе, т. е. если отвлечься от всех частностей, от всех деталей реализации, от непомерной цены и взять только абстрактную концепцию, изложенную т. Сталиным в публичных речах, против индустриализации как таковой мало кто возразит

Основания для великого перелома были разъяснены вождем 4 февраля 1931 г. в выступлении на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности “О задачах хозяйственников” – “Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут”. И в связи с этим о межстрановой конкуренции – “Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб – значит ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч – значит ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться”.

Итоги же первой пятилетки были подведены 7 января 1933 г. в речи на объединенном пленуме ЦК и ЦКК  ВКП(б):

“У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.

У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.

У нас не было автомобильной промышленности.  У нас она  есть теперь

У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.

У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.

У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.

У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.

В производстве электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест и т. д., и т. п.”.

Против рассуждений 1931 г. о межстрановой конкуренции возразить трудно. В речи 1933 г. об итогах великого перелома многое было сильно приукрашено, но в главном т. Сталина трудно оспорить: структура экономики действительно сильно поменялась

Как это было достигнуто, тоже известно. Западные кредиты для индустриализации были исключены, оставалось крестьянство, как объект сверхэксплуатации посредством неэквивалентного обмена, общее резкое снижения уровня народного потребления (=нищета населения), система принудительных займов и поддержание энтузиазма и трудовой дисциплины мерами внеэкономического принуждения (=репрессии).

Одни говорят, что антропофагия при всей своей эффективности все равно не может быть средством усиленного питания, другие отмечают, что индустриализация во всех странах не была маслом сливочным, а в конкретной обстановке 30-х гг. – и внутренней и внешней – рассчитывать на гуманную модернизацию не приходилось.

Но что было, то было. Интереснее то, что сегодня предлагается осуществить сходный большой скачок, имеющий целью радикально изменить структуру экономики. Может быть, это необходимо, но все же как это будет выглядеть на практике, откуда возьмутся колоссальные средства, а равно организационные ресурсы, обеспечивающие форсированную цифровизацию? Предполагается ли воспользоваться методами т. Сталина или, согласно стратегической разработке, граждане сами добровольно и с песнями охотно цифровизируются? – впрочем, по официозной версии, граждане и в 30-е гг. тоже все делали добровольно и с песнями – “Не спи, вставай, кудрявая!”.

Или по Маяковскому:

“Сливеют губы с холода,

Но губы шепчут в лад:

“Через четыре года

Здесь будет цифросад”.

Не дает ответа.

Самое же странное, что столь впечатляющее перераспределение казенных денег в пользу цифровизации предлагает тот самый А. Л. Кудрин, который в бытность свою минфином исповедовал принцип “И кроватей не дам, и умывальников”. Негоже тратить деньги ни мосты, ни на дороги, ни на поддержку промышленности, потому что все разворуют, а если даже не разворуют, то все равно произведут голландскую болезнь. Надо как можно больше денег тезаврировать и вкладывать в US Treasuries, тогда рынок все расставит по своим местам, и наступит вожделенье.

То ли глава КГИ испытал внезапное духовное перерождение – “И я сжег все, чему поклонялся, поклонился всему, что сжигал”. То ли духовно переродились чиновники, которые прежде неистово воровали на строительстве моста через какую-нибудь незнаменитую речушку, а теперь будут перераспределять по 30 трлн. руб. в год и ни одной копейки не прилипнет к их чистым рукам.

Вот загадка моя, хитрый Эдип, разреши.

Максим Соколов

УМ+

Написать ответ