Музыкальная история, или как в Салаватском районе нарушались права детей и взрослых

Июнь 25, 2014

455363Это история не о шарлатанстве, как можно подумать. Это история об алчности со стороны чиновников и забитости, покорности родителей и опекунов.

Дело происходило в Салаватском районе Башкирии. Места благодатные,  до Уфы неблизко, краса и гордость района — санаторий Янган-тау.  Райцентр — село Малояз.  Работать  почти негде, женщинам — в особенности. Население  сложное.  Не сказать, чтобы сверхпьющий район, но и не рай для трезвенников.

И вот в этом-то районе суд признал виновной в мошенничестве с использованием должностного положения 50-летнюю сотрудницу отдела опеки и попечительства. Дама наживалась на родительских чувствах.

Потерпевшими от ее действий признаны 12 местных жительниц, чьи дети были изъяты из семьи по причине пьянства родителей. Всех  их объединяло одно —  они не были запойными алкоголичками,  не утратили родительские инстинкты и  искренне желали вернуть домой своих кровиночек.

Установлено, что в течение четырех лет сотрудница районной администрации предлагала женщинам, любительницам зеленого змия выпить, пройти у нее «курс лечения». Это было условием, по которому дети могли быть возвращены в свои семьи. Никакие другие курсы и виды лечения, а так же и справки из госучреждений во внимание не принимались, только эти курсы, и больше 6ничего.

 И они, матери соглашались. На что не пойдешь ради ребенка! Лечение заключалось  в получасовом прослушивании медленной музыки. 10 сеансов обходились пациенткам в 2000-2500 рублей.  Для сельского района не малая сумма.

Не являлась ли целительница из райадминистрации поклонницей какой-либо парапсихологической школы? Не представлялась ли потерпевшим в роли  экстрасенса?  Не являлась и не представлялась. Ею двигало одно — алчность. Несчастные мамаши прекрасно понимали, что курсы  и музыка всего лишь антураж, эдакая экзотическая обертка для взятки. Хочешь ребенка назад — плати.  И платили.

Вот конкретная женщина из деревни Шаряк, одна из первых потерпевших.  Как установлено следствием, в мае 2010 года  из её семьи, признанной неблагополучной,  органами опеки были изъяты две девочки 5 и 6 лет. Поговаривают, что не самая ужасная семья, бывает хуже, но реже. Договор о замаскированной взятке состоялся в здании райадминистрации, в кабинете мошенницы. Мать  готова была пойти на всё. Она прекрасно осознавала, что  никакое это не лечение, но дети были главнее. Почему она не жаловалась? Потому что это бесполезно. Наша героиня-мошенница  обладала в  райадминистрации немалым влиянием.

«В конце сентября 2009 года она попросила знакомую, с которой ее связывали служебные отношения, оформить на себя кредит на 80 тысяч рублей в банке  и передать полученные деньги ей.  А она, мол, будет рассчитываться сама. В мае 2010 года повторила просьбу этой же знакомой, та  вновь взяла кредит в  33 тысяч и передала их старшей подруге. Пострадавшая женщина, чей ежемесячный доход составляет 18 тысяч рублей в месяц, вынуждена рассчитываться с банком сама…» —  так описывают действия мошенницы сотрудники полиции.

   «Полицейское следствие продолжалось долго, опрошено более ста человек. Столько же времени длились судебные слушания. Все это время дама продолжала исполнять свои служебные обязанности. Не объяснимо, но перед ее обаянием не могли устоять коллеги, даже руководство, давали взаймы, а получается, что навсегда, совсем не малые суммы денег».  Впрочем,  небольшими суммами она тоже не брезговала.  Размеры невозвращенных займов от 3 до 80 тысяч.  Дама порхала по кабинетам начальства, её не посмели уволить даже во время  судебных слушаний, когда уже все  ясно  было.

Так кому поверили бы больше — проходимке  с кабинетом в райадминистрации или сельской затюканной женщине с не самой лучшей репутацией?

Из череды дел выделяется одна печальная история.  В поле зрения мошенницы попала пожилая жительница села Терменево. Её взрослая дочь  не просто выпивала, а страдала алкоглизмом так,  что неоднократные попытки закодироваться заканчивались новыми многомесячными запоями. Пенсионерка была одной из немногих, кто искренне поверил в методы целительницы — поверишь тут, когда ребёнок гибнет на глазах. За то, что пенсионерка поверила, целительница  содрала с нее не 200, а 250 рублей за сеанс.  Непутевая дочь прошла курс «лечения». Разумеется, пить не перестала — и вскоре умерла.

Характерная деталь — встречи с пациентами проводились не только на дому у женщин, но и … в сельсоветах, где ей предоставляли помещение как представительнице власти. Понимали ли сельские власти, что способствуют преступлению? Скорее всего, да. Но предпочитали «не связываться».

Однако и это ещё не всё. Аналогичным образом чиновница «лечила» детей из опекунских семей, также платно и не спрашивая согласия опекунов.  Приезжала в летний лагерь, где отдыхали приемные дети — работники лагеря шли ей навстречу с радостью — и снова наушники, и снова музыка. А потом счет выставлялся приемным родителям — извольте-ка заплатить. И они платили. Не потому, что верили в помощь от лечения — потому что не хотели расставаться с детьми. По сути, давали взятку.

В каком регионе такое возможно — приходит тётя из райадминистрации в детское учреждение, и ей с готовностью предоставляют детей: нате, делайте с ними что хотите?  Вряд ли уфимцы согласились бы, чтобы с их детьми без их согласия проводили какие-то лечебные манипуляции, а потом заставляли за это платить. Но в глубинке все еще процветают рахимовские порядки.

Помнится, когда до республиканских властей дошла весть о том, что глава одного из районов в мрачные рахимовские времена докатился до «ногуцелования», заставляя детей во время  тренировки при отжимании целовать ботинок, сразу были сделаны оргвыводы,  и с кресла главы любитель тренировок слетел. Будут ли сделаны выводы в Салаватском районе?

Виновная была приговорена к четырем годам лишения свободы условно. Видавшие виды юристы удивлены мягкостью приговора. Впрочем, суду виднее. Для нас важнее другое — вынес ли суд частное определение в адрес районной администрации. Оштрафован ли кто-то? Понес ли кто-то  дисциплинарную ответственность? Повторится ли такое вновь?

Будет ли опротестовано решение суда? Население  сложное.  Не сказать, чтобы сверхпьющий район, но и не рай для трезвенников. И самое главное — извинится ли кто-нибудь перед родителями?

Светлана Нургалеева

Комментарии закрыты.