Выдавливать из себя глупость: памяти Михаила Задорнова

Ноябрь 12, 2017

unnamed-900x780Случилось то, что должно было произойти. Но от этого не легче.

На 70-м году ушёл из жизни Михаил Задорнов.

Когда пишут об этом, то добавляют перед именем, фамилией – сатирик. Оно верно, конечно, но правильнее говорить – писатель. Михаил Николаевич был именно писателем – во всей полноте данного слова.

Мы общались с ним, к сожалению, только один раз. До его болезни. И более живого, если можно так выразиться, человека я не видел, хотя к тому времени давно уже привык к его акробатическим номерам на концертах. Казалось, с годами он выглядел всё моложе, бодрее. Но даже такие уходят.

В октябре 2016 года стало известно, что у Михаила Николаевича диагностирован рак головного мозга. Он отменил концерты, начал лечиться. Позднее Иосиф Кобзон сказал: «Задорнов умирает». Помощнице Михаила Николаевича пришлось опровергать данные слова. Она сообщила, что у Задорнова – множество творческих планов на будущее. И, действительно, не верилось, что этот человек – вот уж правда, задорный – может умереть.

Но в июне 2017 года стало известно, что Задорнов прекратил бесполезное лечение, дабы больше времени провести с родными и близкими.

Удивительно, но если вдуматься, то таковых у него было миллионы. Его смерть – точно ушёл хороший близкий знакомый. Задорнов, пожалуй, стал одним из самых узнаваемых людей в стране. Ему писали, делясь своими забавными наблюдениями («наблюдашками», как называл их Михаил Николаевич), обращались за помощью («неужели в стране всё так плохо, что некому писать, кроме как мне?» – реагировал писатель). Задорнов стал кем-то вроде голоса разума в нашей стране.

Да, на его концертах хохотали, но всё больше он говорил о серьёзных вещах – о кризисе образования, медицины. Задорнов поднял эти темы раньше других. И всегда правильно говорил в конце выступления: «Наши люди хохочут, а приходят домой и расстраиваются: как же всё это грустно». Именно так и случалось, с кем бы я ни ходил на концерты Михаила Николаевича.

То, над чем он шутил, то, что высмеивал, не было выдумкой, фантазией – нет, Задорнов черпал материал из жизни, выдавал зрителю квинтэссенцию чудного, парадоксального, невозможного, точно новый Хармс или Ильф и Петров. И сказанное им, написанное было в хорошем смысле литературно.

Часто доводилось слышать: да не может быть рассказанное Задорновым на самом деле. А затем проходило время, и человек говорил: слушай, а ведь и, правда, со мной (или с моим знакомым) произошло нечто похожее.

Такой юмор, как у Задорнова, мог появиться только в России.

Это важно. Михаил Николаевич был очень русским автором, человеком. То, что принято называть русской душой, загадочной и непонятной, он расшифровывал через свои зарисовки, очерки. Его реплики о смекалке русского человека не произносились, что называется, ради красного словца. Нет, Михаил Николаевич, действительно, восхищался ею.

Но в то же время изумлялся парадоксальности, абсурдности нашей жизни. У Чехова в письме к Суворину есть знаменитые строки о том, как надо капля за каплей выдавливать из себя раба. Так вот, Задорнов капля за каплей, концерт за концертом изживал из нас глупость и дурошлёпство, коих всегда хватало. Ведь можно делать это в статьях и романах, а можно – как Задорнов, в юмористических зарисовках. И второе подчас эффективнее.

Самобытность – юмора, материала – вот то слово, которое едва ли не лучше всех иллюстрирует Задорнова. Второго такого уже не будет. И вряд ли кто столь точно с юмором расскажет о наших проблемах. Особенно сейчас – в век тотального заимствования и франчайзинга, – когда и в литературе, и в кино, и особенно в телевидении мы усиленно стараемся копировать западные образцы. Вот и наши юмористы в stand-up’ах и comedy стараются выглядеть, говорить, шутить, как их американские коллеги.

Данная тема, к слову, была одна из ключевых в творчестве Михаила Задорнова. Его запомнят по легендарной фразе «ну вы тупые», посвящённой американцам (как он сам шутил на концертах: «Если я ничего не скажу об Америке, то вы вроде как зря пришли»). Задорнов стал критиковать США, американский образ жизни – а это была именно критика, с фактами и деталями – задолго до того, как подобное вошло в моду. Михаил Николаевич начал говорить об этом тогда, когда мы вовсю пытались подражать американцам и видели в них, похоже, людей высшего сорта, наряжаясь в Levi’s и чавкая бабблгумом.

В 2002 году Задорнов в знак протеста против дискриминации сборной России на Олимпиаде отказался от американской визы.

Но за всей этой критикой США, прежде всего, стояла критика нас самих. Ведь Задорнов не высмеивал в американцах всё подряд – нет, он говорил о плюсах и минусах их общества, спрашивая: почему мы заимствуем худшее, а от хорошего отказываемся? И это был очень точный вопрос, когда и тогда, и сейчас мы слепо подражаем их стандартам, не слишком заботясь о том, как они приживутся на нашей почве. В своё время об этом революционно писал Данилевский – Задорнов сделал нечто похожее только не в философии, а в юморе.

И вопросы его со временем станут всё актуальнее.

От этой нелюбви к заимствованиям, к подражанию Задорнов и излишне увлёкся, когда начал упражняться на концертах в исследование этимологии русского языка. Над ним даже посмеивались, но при всей спорности его рассуждений в них было и своё живое зерно, прорастающее и в гордость за свой язык, за свою землю, и в интерес к собственной культуре. Интерес, позволяющий перейти к более серьёзным исследованиям.

Можно назвать подобное причудой, а можно – защитой русского языка, культуры, истории. Лично мне – да и не только мне – второе, несомненно, ближе. И ценить Михаила Николаевича важно – и нужно – не только за те положительные эмоции, что он дарил на концертах, но и за трепетное отношение к русскому, его защиту. На всех уровнях. Не только через книги, выступления, но и, например, через открытие русской библиотеки в Риге или установку памятника Арине Родионовне.

Русский язык, русская самобытность как величайшая ценность – вот сверхидея творчества Задорнова. И вместе с тем любовное отношение к русской природе.

Творчество Михаила Задорнова – живое слово о живых людях и о живых вещах, творчество о жизни и для жизни, в которой нет и не может быть никакой смерти (не столько физической, сколько душевной – онемения души, её окаменелости). Слова побеждают всё.

Тем страннее выглядит уход из жизни Михаила Задорнова.

Тем несвоевременнее.

Но есть, меж тем, особый смысл в том, что перед смертью все его неоязыческие изыскания отошли, отпали. Он исповедался, причастился, а позднее и соборовался в православном храме, незадолго до своей смерти. Шелуха отслоилась, развеялась – и остался чистый образ человека, любившего русский язык, русский народ и умевшего с пониманием говорить о нём. Так, чтоб было не только смешно, но и чуточку грустно.

Не смех сквозь слёзы, нет, но смех со смыслом.

 

Платон Беседин

УМ+

Написать ответ